Книга Ресторан «У Винсента», страница 10 – Соль Чэин

— Похоже, я устроил сцену. В моем-то возрасте… Прошу прощения.

— Вам, должно быть, так тяжело.

— Признаться, мне было очень больно слышать ваши слова на занятии. Из-за вас, Эчжин, я было решил, что не относился к жене достаточно хорошо, пока она была рядом, а теперь…

На этой фразе Эчжин горько усмехнулась. На занятиях в магистратуре она часто делилась своими жизненными невзгодами. Между строк ее историй можно было прочесть, что она часто сталкивалась с насилием и жестокостью. Однако Сучхан не пытался понять ее. Напротив, ее рассказы лишь портили ему настроение. Зачем выносить сор из избы?

— Ваш муж не знает, что мы вместе обедаем, верно?

Только теперь Эчжин медленно кивнула:

— Раньше муж ужасно ревновал. Поднимал руку на меня и детей. Я все переживала: когда дети его возненавидят, сумеет ли он вынести этот удар? Я жалела его, хоть он и причинял мне боль. А постарев, вдруг обнаружила, что дети ненавидят не отца, а меня. Винят меня за то, что не смогла их защитить. Винят больше, чем отца, который их бил, – Эчжин посмотрела Сучхану прямо в глаза и добавила: – Вот будь у них такой отец, как вы, господин директор, они бы так себя не вели.

Сучхан открыл было рот, чтобы отреагировать на заявление Эчжин, но звук выстрела помешал ему это сделать.

Это те самые мать и дочь. Звонили несколько раз с претензией, хотя я прямо сказал, что мест больше нет. Возмущались, что на сайте информация о закрытии брони отсутствует. Никак не хотели униматься. Не знаю, кто из них мне названивал – мать или дочь. Их голоса звучат один в один. Если не прислушиваться, быстро перестаешь понимать, о чем идет речь за их столиком. И все же интересно, кто из них звонил в ресторан?

Их внешний вид не вяжется с поведением. Если сравнить лица матери и дочери, сразу становится понятно, как выглядел отец: настолько они не похожи. У матери крупные черты лица. Огромные глаза с четко прорезанными двойными веками, ростом даст фору некоторым мужчинам. Не меньше ста восьмидесяти сантиметров. Мышцам на руках, проглядывающим сквозь тонкие рукава блузки, позавидуют профессиональные волейболисты. Неоднозначное впечатление. У дочери, наоборот, раскосые глаза без двойных век и маленький нос. Тонкие губы, плотно сжатый рот. Ростом недотягивает до ста шестидесяти сантиметров, выглядит щуплой. Покачивается при ходьбе, будто ее может снести малейшим дуновением ветерка. Непонятно, что тому виной – хрупкое телосложение, бесконечные диеты или склочный характер. Что ж, скоро узнаем.

Существует много способов судить о людской природе, и один из них – оценить поведение человека за едой. Я неплохо спланировал порядок подачи блюд, и потому могу несколько раз подойти к столику, чтобы проверить содержимое тарелок и заодно понаблюдать за гостями вблизи. Благодаря этому к концу трапезы я зачастую узнаю о своих посетителях намного больше, чем их собеседники.

Однако… раскусить этих двоих непросто. Все не так, как я ожидал. Увидев тарелки с закусками, я невольно нахмурился. Мать едва притронулась к еде. Дочь, напротив, смела все дочиста. Я решил внимательнее прислушаться к их беседе. Разговор больше напоминал спектакль одного актера, поэтому я должен был навострить уши.

* * *