Книга Ресторан «У Винсента», страница 33 – Соль Чэин

Эчжин опять вклинилась в его мысли:

— Судя по голосу, это молодой человек. Подумайте о нем как о своем ученике, господин директор. Что, если вы попробуете его уговорить…

— И как я его должен сюда вызвать? – резко огрызнулся Сучхан. – Он же ясно сказал, что выстрелит в любого, кто высунется в коридор. Вы же не предлагаете мне всерьез пойти туда на свою погибель?

— А что, если выйти туда с поднятыми руками?

— Если бы я предложил вам так поступить, вы бы согласились?

Эчжин ничего не ответила. Сучхан тяжело вздохнул. Ему было не по душе, что Эчжин осмелилась что-то требовать от него. Разве она не влюблена в него? Не поэтому ли она пригласила его пообедать вместе? Так-то он оказался в этой чертовой ситуации по ее вине. Сучхан хлопнул себя по лбу. А ведь точно! Во всем виновата Эчжин.

— Послушайте, Эчжин… – Сучхан был уверен, что снова нащупал нить логики, которая поможет ему убедить спутницу. – Вы ведь замечательная мать. Вы с таким теплом читаете и хвалите рассказы наших юных коллег, потому что у вас материнское сердце. Без вас все мы уже давно бы с ума посходили. Но благодаря вашей эмоциональной поддержке…

Точно, эмоциональная поддержка! Сучхан принялся настаивать дальше:

— Так вот. Что, если вы выйдете туда со всей вашей материнской любовью и великодушием, будто утешаете плачущего ребенка? Вы отлично справитесь. Я ручаюсь.

Эчжин пронзила его взглядом. Он снова победил! Сучхан довольно усмехнулся. Жаль только, никто не видит его триумфа. Получится ли у него полностью воспроизвести этот монолог, когда он будет рассказывать о случившемся в будущем? Сучхан задумался о том, кого встретит, выбравшись отсюда. Они не знают Эчжин, так что следует первым делом описать ее. Так, посмотрим… Как бы ему начать…

Взгляд Сучхана расфокусировался, и он погрузился в свои мысли, совершенно не замечая, как Эчжин пробормотала: «Ну ладно!» – и потянулась к кнопке вызова на столе.

После первого выстрела Чоннан крепко схватила Ёнчжу за плечи и выпучила глаза.

— Что это было? – прошептала она.

— Это не выстрелы? – спросила Ёнчжу.

Не выразив ни согласия, ни отрицания, Чоннан, напряженно вытянув шею, лишь склонилась ближе к Ёнчжу и медленно отчеканила каждое слово:

— Ты! Что. Ты. Сейчас. Мне. Сказала?

Только теперь Ёнчжу осознала, что предыдущий вопрос матери был не о выстреле. Девушка дрожала всем телом не из-за страха быть убитой, а из-за взгляда Чоннан. Она прекрасно знала это выражение лица, невыносимо пугающее, которое в последние годы видела не раз, поскольку растеряла всех друзей и не бывала нигде, кроме дома и работы. Только такой образ жизни дочери устраивал Чоннан.

— Я выхожу замуж.

— Хочешь, чтобы я поверила, будто нашелся человек, готовый жениться на тебе? Бред. Каждый раз, когда ты открываешь свой рот, из него вылетает одно вранье. Каждый раз.

— Я не вру.

— Откуда у тебя время встречаться с мужчинами? Если не врешь, то приведи его немедленно. Чтобы я увидела его своими глазами.

Ёнчжу с трудом придала своему голосу решимости:

— Не могу. Он за границей. Мы решили, что я уволюсь с работы и тоже поеду к нему.

— Вот видишь. Ты все врешь. Ты…

— Я не вру! – одновременно с криком Ёнчжу раздался визг сирены.

Механический мужской голос начал говорить странные вещи. Мать и дочь внимали ему, разинув рот от удивления. Ёнчжу не была до конца уверена в том, что мать понимает, о чем идет речь. Все выглядело нереальным. Казалось, если хоть что-то пойдет не по плану, весь мир рухнет и она снова станет заточенной в темнице испуганной маленькой девочкой, которая даже помыслить не сможет о новой попытке побега.