Книга Тёмные очки, страница 105 – Джон Диксон Карр

Майор Кроу кивнул.

— Да, – подтвердил Эллиот с мрачным удовлетворением; в свете открытого огня в номере отеля «Голубой лев» перед его умственным взором возник соответствующий образ.

— В то же самое время у всех этих субъектов как обратная сторона одной и той же картины, причем наиболее существенная ее сторона, наблюдается полное равнодушие к боли, которую испытывают другие люди: они так хладнокровно сеют вокруг себя смерть в самой ужасной, бесчеловечной ее форме, что мы просто не можем себе этого представить. Больше всего нас, наверное, поражает не столько их равнодушие к смерти другого человека, сколько равнодушие к страданиям, сопровождающим смерть. Всем вам знаком знаменитый ответ Вейнрайта на вопрос: «Почему вы отравили мисс Аберкромби?» – «Ей-богу, не знаю. Наверное, потому, что у нее слишком толстые лодыжки».

Это, конечно, не что иное, как бахвальство, но, по существу, этот ответ выражает действительное отношение отравителя к человеческой жизни. Вейнрайту нужны были деньги, поэтому (совершенно очевидно) кто-то должен был умереть. Вильяму Палмеру нужны были деньги, чтобы играть на скачках, значит его жена, его брат и его друзья должны были получить свою порцию стрихнина. Это абсолютно ясная постановка вопроса. Она подтверждается даже в том случае, когда человек вежливо, иногда даже жалобно, заявляет, что ему необходимо «иметь то-то и то-то». Преподобный Кларенс Ричесон, обладатель столь притягательного взора, со слезами на глазах отрицал, что женится на мисс Эдмундс ради ее денег и положения. И в то же время – он отравил свою бывшую любовницу цианистым калием, чтобы она этому не помешала. Сентиментальный доктор Притчард немногим разжился, отравив свою жену дозами рвотного, которые он давал ей на протяжении четырех месяцев; и, убив свою тещу, он получил всего несколько тысяч. Но он хотел быть свободным. Ему «необходимо было получить» свободу.

Это подводит нас к следующей черте характера отравителя – к его непомерному тщеславию. Все убийцы отличаются этим качеством. Однако у отравителей оно раздуто непомерно. Он хвалится своим умом, своей внешностью, своими манерами, своей способностью всех обмануть. Он в какой-то степени сродни актеру, даже эксгибиционисту. И, как правило, он действительно хороший актер. Притчард открывает гроб, чтобы в последний раз поцеловать в губы свою мертвую жену; Карлайль обсуждает научные и теологические проблемы с капелланом, который провожает его на электрический стул; Палмер изображает удивление и негодование в присутствии следователей. Эти театральные сцены можно перечислять бесконечно, и в основе их лежит одно – тщеславие.

Это тщеславие совсем не обязательно имеет внешнее проявление. Отравителем может оказаться мелкий стряпчий, мягкий голубоглазый человек вроде Герберта Армстронга, который отделался от своей жены, а потом пытался отделаться от конкурента с помощью мышьяка, которым он посыпал булочку за чаем. Такого рода тщеславие тем более скверно, что оно проявляется во всей своей красе во время следствия или на скамье подсудимых. Однако ярче всего это тщеславие мужчины-отравителя выражено в его власти – впрочем, иногда ему только кажется, что он имеет власть, – над женщинами.

Почти все они имеют – или им кажется, что имеют, – власть над женщиной. Армстронг обладал такой властью, правда в скрытом виде. Вейнрайт, Палмер и Притчард с ее помощью совершили свои убийства. Гаррис, Вьюкенен и Ричесон как раз на этом попались. Даже косоглазый Нейл Крим вообразил, что у него есть такая власть. Она сопровождается повышенным вниманием к своей внешности и самодовольной, прямо-таки чванливой манерой держаться. Хох, Синяя Борода наших дней, отравил всех своих жен с помощью мышьяка, аккуратно спрятанного в чернилах вечного пера. Трудно представить себе более нелепое зрелище, чем Жан Пьер Ванкье, отравитель из Байфлита, который самодовольно улыбался на скамье подсудимых, демонстрируя всему миру свои роскошные бакенбарды. Ванкье, рассчитывая на свою мужскую неотразимость, приправлял успокоительную микстуру трактирщика стрихнином, с тем чтобы заполучить жену своей жертвы вместе с его заведением.