Книга Тёмные очки, страница 122 – Джон Диксон Карр

Он вообще не видел стеклянных дверей, он сидел близко к левому краю и не мог их видеть. Мы не могли видеть, как человек вошел, не видели его, пока он не обернулся и не посмотрел на нас. Каким же образом (спросите себя об этом) мог Хардинг знать, как выглядит доктор Немо? Как он мог дать ему такое точное определение еще до того, как доктор Немо появился в поле его зрения?

Найти ответ на этот вопрос совсем несложно. Кто бы там ни стоял, держа в руках камеру, этот человек был сообщником устроителей представления; он заранее знал, как выглядит доктор Немо; ему была дана соответствующая реплика, которую он должен был произнести шепотом; он видел, как Чесни повернул голову, знал, что настало время, и проговорил свои слова на несколько секунд раньше: когда другие могли видеть доктора Немо, а он еще не мог. Поскольку впоследствии Хардинг клялся и божился, что произнес эти слова, было совершенно ясно, что он является сообщником – независимо от того, он или Эммет снимал фильм. Это и подтвердило мое первоначальное предположение, что снимал фильм Эммет, а Хардинг играл роль доктора Немо.

Во время предварительного просмотра, который состоялся сегодня днем, я уже готов был проговориться и объявить об этом. Я уже начал было произносить соответствующие звуки, как вдруг выскочил вперед майор Кроу со своим метким замечанием касательно того, что Маркус Чесни сам все организовал таким образом, чтобы его убийца мог сделать свое дело. Это совершенно справедливо, хотя Кроу имел в виду нечто другое. Но в эту самую минуту все мое построение рухнуло с треском.

Мы совершенно отчетливо видели доктора Немо на экране. И рост его был шесть футов.

Он был не только шести футов ростом, но и по походке в нем безошибочно можно было узнать Уилбера Эммета.

На меня это подействовало как мощный удар в солнечное сплетение, от которого я не мог опомниться в течение нескольких часов.

Позвольте порекомендовать вам смирение в качестве одной из добродетелей. Весьма освежающая добродетель. Я был так чертовски уверен, что я прав! Я не просто складывал из каменьев свою башню, я скреплял эти каменья раствором, чтобы они крепче держались. И только тогда, когда сегодня днем мы нашли в ящике стола мисс Уиллс картонный футляр от юпитера, я понял: снова, в надцатый раз, нас водили за нос, мы попались на очередной трюк неистощимого на выдумки Чесни. Это был финальный трюк, однако он делал замысел Хардинга трижды неуязвимым.

Конечно, один пункт заставил нас некоторое время блуждать во тьме. В данном случае даже не важно, кто был убийцей. Кто бы он ни был, непонятно одно: почему он не уничтожил фильм? У него было сколько угодно возможностей сделать это незаметно. Он открыто лежал в пустой комнате. Ничего не стоило его уничтожить, достаточно было просто открыть кассету и засветить пленку. Ни один убийца, даже лунатик, не захочет, чтобы полицейские изучали фильм, на котором запечатлено, каким образом он совершил свое убийство. Однако фильм никто не тронул. Если бы у меня хватило ума с самого начала оценить это прямое указание, я бы понял, что фильм просто подсунули нам в руки, заставили нас его принять по той простой причине, что это не настоящий фильм, не тот, в котором показано настоящее убийство.

Это фильм, снятый во время репетиции, которую Чесни, Эммет и Хардинг провели в тот день, в день накануне представления, где Эммет играл роль доктора Немо.