Книга Тёмные очки, страница 91 – Джон Диксон Карр

Бостуик обратил на них внимание:

— О-о, а-а, посмотрите-ка там, на нижней полке, есть кое-что интересное.

— Хм, я бы сказал, довольно пестрое собрание, вам не кажется? – пробормотал доктор Фелл. – Характер этой молодой особы начинает мне казаться более интересным, чем я думал.

— Для меня интереса вполне достаточно, – мрачно заявил Бостуик. – Взгляните-ка сюда.

Туалетный столик помещался между окнами. В середине, вплотную к круглому зеркалу, стояла квадратная золотая шкатулка со стороной примерно пять дюймов, с закругленными краями, на четырех коротких ножках. Это была работа итальянских мастеров. На крышке – красочное изображение Мадонны с младенцем. В шкатулке было двойное дно высотой не более четверти дюйма, искусно замаскированное. Оно открывалось с помощью пружинного механизма, который приводила в движение розетка, расположенная на одной из ножек. Бостуик продемонстрировал, как это делается.

— Я полагаю, – медленно проговорил Эллиот, – что она приобрела эту шкатулку во время своей поездки за границу.

— Смею заметить, – сказал Бостуик безразличным тоном, – дело в том…

— И следовательно, другие участники этой поездки тоже могли знать о существовании двойного дна.

— А что? – рыкнул доктор Фелл, обернувшись. – Вы полагаете, что шприц ей подбросили?

— Не знаю, – честно ответил Эллиот. – Признаться, это первое, что мне пришло в голову. Но если кто-то его и подбросил, я также должен признать, что не имею ни малейшего понятия, для чего это было сделано. Давайте рассмотрим факты.

Он ходил взад и вперед по комнате, рассуждая на ходу.

— Мы должны признать, что настоящий убийца – это либо член семьи Чесни, либо человек, очень тесно связанный с домом. Никуда от этого не денешься. Если бы это было в романе, убийцей очень удобно можно было бы сделать совсем постороннего человека, такого, как, например, Стивенсон, этот аптекарь.

Бостуик вытаращил глаза:

— Ну-ка, ну-ка, ну-ка! Вы что, хотите сказать…

— Нет, это несерьезно, и мы это понимаем. И все-таки – у кого из здешних людей могли бы быть причины?..

Он вдруг замолчал, и оба они – и он, и Бостуик – обернулись, услышав негромкое восклицание доктора Фелла. Шкатулка для драгоценностей не привлекала внимания доктора. Вместо этого он небрежно, можно сказать, даже рассеянно выдвинул правый ящичек туалетного стола. Оттуда он достал картонный футляр от юпитера: он был пуст. Доктор Фелл взвесил его в руке. Фыркнул. Поправил очки, посадив их покрепче на нос, и стал рассматривать футляр на свет, как обычно смотрят на свет бутылку вина.

— О, это интересно, – пробурчал доктор Фелл.

— Что, сэр?

— Лишь немного более, но как это оказалось много, – сказал доктор Фелл. – Послушайте, если ни у кого нет возражений, я бы очень хотел побеседовать с горничной, которая убирает эту комнату.

Эллиот вызвался исполнить просьбу доктора и привести горничную. У доктора Фелла был такой вид, словно он начал колотить в дверь и уже готов ее взломать. Эллиот выяснил, что убирать в этой комнате входило в обязанности Лены, рыженькой. Однако Памела, хорошенькая, потребовала, чтобы ей разрешили сопровождать Лену для моральной поддержки; таким образом, обе они предстали перед доктором Феллом с напряженным и торжественным видом, под которым (как Эллиот узнал впоследствии) скрывалось отчаянное желание расхохотаться.