Книга Последнее дело майора Чистова, страница 14 – Евгений Водолазкин

Это слово замелькало на судебных процессах и в исторических трудах. Однажды Чистов встретил его в интервью Хиллари Клинтон. Она рассказала о том, как ругались бабушка и мама ее тогда еще не мужа Билла. Эта ругань была бесконечной и беззаветной, была, как сказали бы, сидя на корточках, продавцы из магазина внизу, двадцать четыре на семь. Она прошла сквозь всё Биллово детство, сталатравмой будущего американского президента и впоследствии послужила причиной инцидента с Моникой Левински. Так считает Хиллари Клинтон, которой об этом сообщили ученые. У майора Чистова были на сей счет другие соображения, делиться которыми он постеснялся. С наукой, как говорится, не поспоришь…

Что интересно. Майор рассказывал это в присутствии лейтенанта Валерии. Она же – представьте себе! – громко смеялась… Подчеркиваю: громко! На мой взгляд, Валерия должна была едва заметно улыбнуться – знаем, мол, и об этой стороне жизни, но в детали, исходя из правил приличия, не вникаем. У нас, мол, другие интересы. Серьезные. Читаем Сартра, иногда – Мамина-Сибиряка. Но нет: смеялась – так, как может смеяться только человек, знакомый с материалом не понаслышке. Что мне теперь думать о Валерии? Лере…

Свои разыскания майор Чистов начал с комнаты покойного. Который, по проницательному замечанию Григория Литвина, никогда уже не переступит этот порог. Если разобраться, то переступал он его не такое уж длительное время. Установлено, что, приехав из Сочи, Георгий прожил в квартире брата и его жены три с небольшим месяца.

Чистов мысленно бежит к входной двери, открывает ее, выходит и снова входит.

Вот, Литвин заносит ногу над порогом…

Думает ли он, что такого рода движение – последнее?

Из-под висящих на вешалке плащей и курток за майором печально наблюдал Григорий. Получается, что майор бежал к входной двери не в своей фантазии, а наяву. Как неприятно… Чистов знаком поблагодарил Литвина за понимание и вернулся в комнату Георгия. Важно всё изначально видеть в деталях, потому-то майор Чистов не жалел ни времени, ни сил, чтобы проникнуть в изучаемый им мир.

Беглый осмотр вещей покойного ничего не дал. Безрезультатным оказалось и выборочное пролистывание его книг. Зато, когда Григорий отлучился в туалет, среди плащей майор заметил полотняную сумку. В ней лежали ноутбук и два съемных диска. Находка была немедленно перенесена в гостиную и подвергнута предварительному изучению. Перед глазами Чистова возникли текстовые и какие-то другие файлы – какие именно, непонятно.

Вернувшийся Григорий бросил на ноутбук печальный взгляд. Получается, что его гардеробное сидение было связано с ноутом. Что он разместил компьютерную технику поближе к выходу, чтобы ее незаметно вынести. Майор посмотрел на него испытующе.

А может, и не размещал… Висела, может, сумка со вчерашнего дня, оставленная Георгием. То есть, Григорием. Нет, все-таки Георгием.

Дойдя было до дверей, Чистов вернулся. Написал Литвину расписку об изъятии компьютера и дисков. Положил их в сумку, готовясь взять с собой. В этот момент майору показалось, что по лицу живого близнеца пробежала тень неудовольствия. Разумеется, она не могла сравниться с выражением лица покойного, но взгляд был явно небратский.

Так и есть: Литвин против изъятия ноутбука. Майор объяснил, что речь идет о своего рода вещдоке, который должен быть изучен полицией. Полиция, в свою очередь, надеется на понимание и обещает всё вернуть. У присутствующих на мгновение создалось впечатление, что Григорий готов отнять у майора ноутбук с применением силы. Это было очевидно всем, и потому лейтенант сделал шаг в направлении Григория. Бросив короткоепока, майор беспрепятственно вышел из квартиры.