Онлайн книга «Последнее дело майора Чистова»
|
Лишенный ноутбука остался стоять у распахнутой двери. Раскачивая мизинцем дверную цепочку, наблюдал, как полицейский грузно спускался по лестнице. Шел, точно вбивал сваи. Когда за лестничным пролетом скрылась его макушка, Литвин покачал головой и захлопнул дверь. Услышав дверной грохот, Чистов остановился. Мягко, будто на кошачьих лапах (полные люди умеют так ходить), поднялся по лестнице, прошел мимо квартиры Литвиных и позвонил в соседнюю дверь. 16 июня, 17:45 Короткое лязганье, звук с трудом поворачиваемого ключа. В дверях возникла дама с пухлыми малиновыми губами. В малиновом же халате – мохнатом, бесформенном, тяжелом. Неожиданно – в солнцезащитных очках при полном отсутствии солнца на лестничной площадке. Возраст? Мешки под глазами? Корпулентна. С толстыми он чувствовал себя увереннее. Толстый человек менее подвижен, а следовательно – более стабилен. Всё в мире увеличило свою подвижность – всё, кроме людей с избыточным весом. Заостряя, скажу так: вес и ничто другое удерживает толстяков от многих опрометчивых поступков. Майор предъявил даме служебное удостоверение, и та его внимательно изучила. Сообщила, что едва открыла дверь. Замок старый, дореволюционный еще, не меняли его только из уважения к размеру ключа. Выставив два указательных пальца, она развела их на необходимое расстояние: размер имеет значение, согласны? С одной стороны, замок настоящий, практически винтаж, а с другой – довольно-таки неудобен в обращении. Она и без того за день ужасно устает, а тут еще ключ такой носи – такой, сами видите, патологически длинный. Медленно вставила ключ в отверстие, повернула два раза туда и два раза обратно. Медленно вынула из замка. Ей припоминаются строки из «Скупого рыцаря»: «Когда я ключ в замок влагаю…». В высшей степени эротично, не правда ли? Просто-таки в высшей степени, и особенно этовлагаю … По выражению лица майора она догадывается, что он не помнит, кто автор этих строк (не я!). Какая жалость… Майор не любит классики, верно? Майор любит современное искусство? Она показала на картину, висящую в темном углу. Настолько темном, что Чистов не мог ничего на ней разглядеть. Когда глаза его привыкли к отсутствию света, композиция напомнила ему какую-то другую картину. Может быть, даже не одну. «Утро в сосновом бору»? Вряд ли это возможно… Дама утомленно подошла к кушетке. Устала. Не возражает ли ее гость, если она приляжет? Нет, точно не возражает? Полуприляжет даже – показала, как это делается. Откуда-то из-под живота вытащила сигарету и зажигалку. Выпустив первую струю дыма, попросила передать ей пепельницу. Чистов передал и предложил перейти к делу. — К делу? – Затяжка, полная грусти и разочарования. – Галантныемус-чины … Так вот, такиемусчины никогда не переходят к делу, не спросив у дамы, как ее зовут. — И как же вас зовут? – В своем вопросе майор неожиданно уловил внеслужебные нотки. Собеседница жарко выдохнула, облизнув губы: — Шанна. Типичный случай неразличения звонких и глухих согласных. Под ее продолжительным взглядом майор слегка занервничал. — Жанна? Как, э-э-э, Жанна д'Арк? Резким движением она откинула челку со лба. Нос заострился, а глаза сузились, отчего лицо стало как бы обветренным. — Та, как Шанна д'Арк. Просто я долго шила́ в Гельсинки… А у вас, блюститель, какое-то необычное имя – там, в ксиве. Что-то восточное. Забыла… |