Книга Невольный свидетель, страница 101 – Таня Грант

Беспроигрышный вариант.

Жаль только, что не получается поделиться своей находкой с Сид. Когда всё погрузилось в хаос, трудно сказать, как бы она отреагировала, и какой-то тоненький голосок в голове подсказывает, что о наличии этой ракетницы лучше не рассказывать другим. На всякий случай.

Я ненавижу, что у меня возникают подобные мысли, но как только кто-то умирает, всё становится реальным.

Работая на ощупь, а не зрением, я открываю клапан сумки с фотоаппаратом и засовываю ракетницу внутрь. Ракетнице и камере вместе тесно, но их вес обнадёживает. Если до этого дойдёт, я смогу защититься. Мне нужно защитить это тело, каким бы сломленным оно ни было. Оно единственное, что у меня есть.

Чувствуя, что наконец-то могу дышать, я поворачиваюсь обратно к коттеджам. Я прохожу небольшой поворот, и новый ракурс дает мне возможность увидеть все здания сразу — коттеджи, освещённые в ряд, по форме напоминающие шишечки на позвоночнике. Они примостились на краю утёса, отбрасывая мягкое свечение в темноту, словно маяки в ночи.

Коттеджи и создаваемый ими образ слишком соблазнительны, чтобы устоять. Я измучена, голодна и на взводе, но даже сейчас художник во мне пробуждается, как медведь, выведенный из спячки ранней весной.

Я убеждаюсь, что стою далеко от края обрыва, и тянусь за фотоаппаратом. Сердце подпрыгивает, когда я касаюсь ракетницы. Игнорируя дрожащее ощущение опасности, я делаю несколько снимков пейзажа с коттеджами, сияющими в темноте. Мой мобильный и фотоаппарат по-прежнему связаны, так что фотографии будут отображаться на телефоне для сохранности. Не знаю, посмотрю ли я на них снова, но сам факт того, что я фотографирую, достаточно укрепляет меня, чтобы я смогла вернуться.

К тому времени, как я добираюсь до своего коттеджа, я промерзаю до костей, и этот озноб, возможно, никогда не пройдёт. Я борюсь с ним единственным известным мне способом — принимаю душ, достаточно горячий, чтобы обжечь кожу. Затем укладываюсь в постель и выключаю свет. Тяжести всего, что произошло сегодня, достаточно, чтобы вдавить меня в матрас.

По привычке я открываю телефон, чтобы проверить сообщения, прежде чем заснуть, но там только раздражающе пустой светящийся экран. Никаких новых сообщений. Связи нет. Брент не вернулся, и нет никаких признаков, что кто-то придёт на помощь. От Меган тоже ни весточки, что заставляет меня беспокоиться о ней вдобавок ко всему остальному.

До меня внезапно доходит, насколько безнадёжна ситуация. Как мало я могу на неё повлиять.

Первый всхлип раздаётся, как вор, крадущийся бесшумно. Я зажимаю рот руками, но это не останавливает второй всхлип, сотрясающий всё тело. Горячая струйка слёз скатывается в уголки моих губ, оставляя в окружающем мире привкус соли и печали.

Теперь я понимаю, что жизнь не даёт поблажек. Она даёт тебе то, что хочет сама — потерю за потерей, нескончаемое горе. Но кажется, что всего так много — слишком много. У меня вся жизнь была чередой испытаний, и мне хочется только отдохнуть.

Бедный Нэш, умерший как раз в тот момент, когда засияла его звезда. Его коттедж рядом с моим опустел, его огромное присутствие больше никогда не заполнит эту комнату.

Ник — далеко, потому что я оттолкнула его, когда мне следовало прижать его к себе. Я так сильно скучаю по нему, что одиночество причиняет боль.