Книга Интрижка, страница 121 – Флора Коллинз

Даррен молол языком, а Том пытался вспомнить, когда Вера к нему охладела. За ужином в ресторане, куда они прежде ходили с женой? Он зря поторопился; только за столиком понял: друзья Одилии могут их застукать. Разволновался, сказал Вере. Надо было держать рот на замке.

Когда он говорил по телефону о Пенелопе, Вера тоже отстранилась. Подумаешь, семейная ссора! И потом, Вера ведь не знала, какие слова звучали на том конце провода. Вряд ли женщину, привыкшую ставить других на место, оттолкнул бы маленький приступ злости. Да Том и голос-то повысил, чтобы немного покрасоваться: он ведь и на работе, и дома играл важную роль. А Вера убежала. Ей не понравилось, Одилия этого якобы не заслужила.

— Том? – спросил его кто-то. Что ж, пусть повторят, ничего страшного. Том покрутил головой, похрустел шеей. – Прости, что?

Видимо, спрашивал его Даррен: судя по взгляду, хотел дать ему в нос. Однако сдержался, сохранил лицо. Все смущенно заерзали в креслах. Впрочем, какая разница?

Даррен повторил вопрос, а Том опять задумался о сообщении. Руки тянулись к телефону: может, если долго разглядывать серо-черный пузырь текста, как Священное Писание, удастся извлечь какой-то смысл.

Домой он вернулся поздно – заглянул по дороге в какой-то унылый бар, не ходил в такие еще с университета. В прихожей чуть не споткнулся об открытый чемодан, и косметика из бутылька брызнула на пол, как гной из инфицированной раны. Вернулась жена. И почему-то злилась. Стояла на кухне, и живот ее раздулся больше прежнего, нелепо смотрелся на худом теле. В прошлом году они поменяли мебель: поставили шкафчики с дверцами-жалюзи, новый стол, холодильник последней модели. Да и газовая плита плоховато работала, пришлось заменить. Глупая, ненужная трата: все равно они кухней практически не пользовались. А теперь Одилия что-то взбивала в миске, да так яростно – того и гляди мышцу потянет.

— Пенелопа заснула. Иди хотя бы поздоровайся с ней. А то она забыла, как родной отец выглядит, – процедила Одилия, не поднимала глаз от миски.

Том подошел поближе, в нос ударил запах лука. Попытался прижать ее к себе, она все равно не подняла глаз, продолжала ожесточенно взбивать белки.

Том приподнял подбородок Одилии, нежно поцеловал в губы.

— Отвяжись, – прорычала она, оттолкнула его миской.

Том послушался, ушел в угол кухни.

— Я кое с кем встречаюсь, – мягко промолвил он. Слова сами сорвались с губ. Он повторил с наслаждением: – Я кое с кем встречаюсь.

Одилия наконец перестала взбивать, прижала миску к груди.

— Кто бы сомневался! – Она закатила глаза. – Я и в первый раз услышала, не глухая.

Одилия поставила миску, включила плиту; заплясало синее пламя под сковородкой с антипригарным покрытием, в которую Одилия все равно налила масла.

Том сжал руку в кулак.

— Не хочешь узнать, с кем?

Она добавила лук.

— Не очень. Господи, ты такой скучный! С тренером по фитнесу? Наверняка какое-то клише. Уж извини, ты не настолько интересный, чтобы искать любовницу вне привычного круга общения.

Лук зашипел на сковороде. Том сжал в кулак другую руку.

— Ты меня совсем не знаешь.

Одилия вновь закатила глаза.

— Я знаю, что ты слабый. Пери пробудила самые болезненные стороны твоей натуры, а ты ей позволил. Ты вздорный, бессильный, самолюбивый и жалкий человек, Том. И мне жаль несчастную, которую ты на сей раз очаровал. Слава богу, это не я. И слава богу, что у меня хватило смелости все высказать. – Она достала большой нож, перец. Вынула сердцевину, принялась резать. – Не спросишь, как я съездила?