Книга Белая Бабочка, страница 12 – Уолтер Мосли

Меня охватила ненависть к ним – острая, пронзительная. Я схватил Бониту за отвороты ее розового платья и поднял на ноги. Продолжая плакать, она повисла у меня на руках, тяжелая, как труп. Да она и была трупом.

Плач казался очень странным, напоминая писк котенка или звук прохудившейся трубы. Может, плач ребенка?

Я замерз, так как во сне сбросил одеяло, и открыл глаза. Закатываясь, плакала Эдна. Я встал, направился к двери и, обернувшись, заметил, что Регина смотрит в потолок. Она чем-то напугала меня. Но я отогнал этот страх, решив, что он часть кошмарного сна.

«Скоро все кончится, – подумал я. – Убийцу поймают, и мои кошмары прекратятся».

Я пошел на кухню, чтобы подогреть молоко для Эдны. Потом достал бумажную пеленку из упаковки. Джезус через день приносил такие из магазина Лу Элен Стоун.

Эдна плакала, сидя в своей кроватке в углу гостиной. Включив ночник, я склонился над ней, и она тут же замолчала. Я поцеловал ее в щеку. Девочка сразу заулыбалась и начала гулить. Я отнес ее на кухню, положил на пеленку, расстеленную на столе, наполнил теплой водой красную пластиковую ванночку и развязал старую пеленку. Эдна снова расплакалась, но на этот раз не сердито. Она просто жаловалась мне, и я готов был заплакать вместе с ней.

Я подмывал дочку мягким полотенцем, приговаривая всякие глупости и время от времени целуя ее. Наконец она перестала плакать. Бутылочка с молоком уже согрелась, я быстро завернул девочку в свежую пеленку и начал кормить ее, прижав к груди. Эдна сосала бутылочку, гулькала и пыталась схватить меня за нос.

Внезапно обернувшись, я увидел в дверях Регину. Она смотрела на нас.

— Ты действительно любишь ее, малыш?

За одно ласковое слово Регины я готов пожертвовать всем. Стоит жене приоткрыть дверь, и я уже мчусь к ней со всех ног.

Я улыбнулся ей, но тут выражение ее глаз изменилось. Казалось, выключили свет или дверь дома захлопнулась перед самым моим носом.

— Крошка, – пробормотал я.

Эдна повернулась у меня в руках, желая видеть свою маму, протянула к ней ручки, и Регина забрала у меня девочку.

— Мне нужны деньги, – сказала моя жена.

— Сколько?

— Шестьсот долларов.

— Это не проблема, – кивнул я и сел.

— Откуда у тебя такие деньги?

Я удивленно взглянул на нее.

— Я спросила откуда, Изи.

— Ты спросила, могу ли я достать для тебя шестьсот долларов.

Она покачала головой, и ее прямые волосы, качнувшись, застыли.

— Нет. Я сказала, что мне нужны деньги, но ни о чем тебя не просила. А вот тебе следовало бы поинтересоваться, зачем они мне и сколько у меня есть.

Я видел, как медленно светлело ночное небо за небольшим окном над раковиной. Казалось, мир расширялся, и мне захотелось выбежать наружу.

— Ну хорошо. Зачем же тебе деньги?

— Мне нужно купить кое-что из одежды для себя и дочки и оплатить счет за машину. К тому же моя тетка, та, что живет в Коллет, заболела. Ее необходимо поместить в больницу.

— Что с ней?

— По словам доктора, камни.

— А сколько у тебя денег? – Я чувствовал себя почти главой семьи.

— Нет, нет, Изи. Сначала расскажи, где ты возьмешь шестьсот долларов. – Она щелкнула пальцами. – Просто так.

— Я не заглядывал в твой карман, крошка. Это твои деньги, – возразил я. – И меня это ничуть не касается.

— Тебе незачем спрашивать об этом, Изи Роулинз. Ты знаешь, что я работаю в больнице. Прихожу туда каждое утро в восемь и возвращаюсь домой в половине шестого. Тебе отлично известно, откуда у меня деньги.