Книга Белая Бабочка, страница 39 – Уолтер Мосли

— Да, – согласился я. – Но, может, он не убивал ее.

— Что?! – Куинтен бросил фото на стол.

— Понимаешь, облик тот же, но что, если все-таки убили Робин Гарнет, а не Синди Стар? Ведь ее нашли одетой как студентка? А если убили студентку, а не девушку-стриптизершу, то, может, и причина убийства совсем иная, не так ли?

— Возможно, убийца знал о ее двойной жизни. – Куинтен не хотел никаких осложнений.

— Да, пожалуй. Он и Джульетту Лерой тоже знал.

Я рассказал ему о драке в баре «Аретта» и о Грегори Джуэле. А также о том, что Бонита Эдвардс не знала других девушек.

— Ты добыл такие сведения и являешься ко мне только сейчас?

— Спокойно, сержант, спокойно, я же пришел. Передай своему партнеру, что я тебе сообщил, и поехали к родителям Робин Гарнет.

— Ничего подобного. Спасибо, что предлагаешь помощь, но полиция должна сама делать свою работу. У Гарнетов прибавится проблем, если к ним заявится негр-полицейский. А что они скажут о твоем приходе?

Мне не понравилось, как он это сказал.

— Что ты такое думаешь обо мне, Куинтен?

Ухмылка промелькнула на лице Куинтена. Он выпрямился, положив огромные кулаки на стол.

— Я думаю, ты преступник, мистер Роулинз. Ты и твой друг Реймонд Александер. Вам обоим место в тюрьме. Просто до вас не доходят руки. Все время приходится заниматься чем-то еще. Возможно, ты поможешь нам поймать этого маньяка, вполне возможно. Но кто бы ни был этот мерзавец, он – сумасшедший и ничего не в силах поделать с собой. Но ты мог бы исправиться. Ты преступник, Изекиель Роулинз. Я вынужден работать с тобой. Но если вытираешь задницу, это еще не значит, что любишь дерьмо.

Не будь я так пьян, может, это меньше задело бы меня. Не знаю. Но все словно сговорились. Регина, Габби Ли и Куинтен Нейлор. Я почувствовал, что мне нужно выпить. Мне в самом деле нужно было выпить.

Телефонный справочник Лос-Анджелеса здорово помогал мне в те дин. Я поехал на север по бульвару Пико, а потом на запад до Хаузер-стрит. Оттуда до дома Гарнетов – всего пять кварталов. Перед их двухэтажным домом в испанском стиле расстилалась огромная лужайка с плакучей ивой, под которой расположился грязный сенбернар на длинной цепи. Участок окружала низкая бетонная ограда, отделанная под необожженный кирпич. Крыша, покрытая гнутой красной терракотовой черепицей, наверняка импортирована из Мексики, а может, даже из Италии, подумал я. Два «кадиллака», похожие на акул, стояли у подъезда. На лужайке валялись пять детских велосипедов.

Я сложил в коричневую бумажную сумку свитер, альбом со школьными фотографиями и конверт с рабочими снимками Робин. Подойдя к двери, нажал на кнопку звонка. Я ожидал услышать колокольчик в испанском стиле, но, к моему удивлению, в доме прозвучал звонок, словно в каком-нибудь хозяйственном магазине. Мальчик чуть старше десяти широко распахнул дверь. Этот ребенок был очень похож на свою убитую сестру. Когда он увидел меня, его лицо выразило разочарование. Очевидно, он ждал кого-то из своих маленьких друзей.

— Здравствуйте. – Он улыбнулся точно так же, как все американские мальчишки.

— Отец или мать дома?

— Отца нет, а мама дома. Я позову ее. Мама! – крикнул он, скрывшись из виду.

То ли по доверчивости, то ли по неопытности он оставил дверь открытой, и мне удалось рассмотреть убранство дома. Гостиная, обставленная белой мебелью, была роскошной. Задняя стена, почти сплошь стеклянная, выходила во дворик с бассейном.