Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 127 – Арнольд Беннет

— Вы спрашиваете, куда, по-моему, мог исчезнуть принц Евгений?

— Да.

— Так вы полагаете, это исчезновение?

Сэмпсон Леви кивнул.

— Сопоставив очевидные факты, – произнес он, – я пришел к такому выводу. История с Диммоком и впрямь очень странная. Диммок был незаконнорожденным отпрыском одного из членов познанской семьи. Улавливаете? Вряд ли кто-то об этом знает. Его назначили секретарем и компаньоном принца Ариберта как раз для того, чтобы оставить в кругу семьи. Мать у него ирландка, которая имела несчастье уродиться красавицей. Улавливаете? (Мистер Сэмпсон Леви частенько использовал это словцо, когда был в настроении поговорить.) Сдается мне, смерть Диммока связана с исчезновением принца Евгения. Одного я не могу взять в толк: кому понадобилось, чтобы Его Высочество исчез? У бедняги не было ни единого врага на всем белом свете. Если уж его, как говорится, сцапали, то зачем? От этого никто ничего не выгадает.

— Разве? – возразил Рэксол, которого неожиданно осенила догадка.

— Что вы имеете в виду? – поинтересовался мистер Леви.

— А вот что: предположим, какой-нибудь обедневший европейский принц захочет жениться на принцессе Анне и ее деньгах. Разве ему не выгодно помешать принцу Евгению получить у вас кредит? Сделать так, чтобы принц Евгений исчез хотя бы на время?

Сэмпсон Леви крепко задумался.

— Мистер Теодор Рэксол, – наконец произнес он, – похоже, вы нащупали нить.

В тот же день после обеда (вышеописанный диалог имел место утром) Рэксолу пришла еще одна мысль, и он пожалел, что не подумал об этом раньше. Разговор с мистером Леви вышел долгий, оба собеседника обменялись мнениями и договорились встретиться еще, однако гипотеза, что Реджинальд Диммок предал свою семью – и раскаяние стоило ему жизни, – почти не обсуждалась; разговор по большей части касался континентальной политики и предположений, какое из венценосных семейств могло быть заинтересовано во временном исчезновении принца Евгения. А теперь, размышляя о смерти Реджинальда Диммока, Теодор Рэксол задался вопросом: для чего в первую ночь Диммок и Жюль организовали переезд Неллы Рэксол из сто одиннадцатого номера? История с разбитым стеклом была подстроена нарочно – об этом миллионер догадался с самого начала, но не придал инциденту особого значения. Теперь ему стало ясно: по какой-то причине сто одиннадцатый номер имел особое значение. После обеда Рэксол потихоньку поднялся по лестнице наверх и оглядел комнату сто одиннадцать. Вернее сказать, он посмотрел на дверь снаружи: номер был занят, но гость собирался выезжать вечером. Пока миллионер стоял перед закрытой дверью, ему пришло на ум, что смотреть здесь особенно не на что, и все же он внимательно ее оглядел. Затем быстро спустился на этаж ниже и, проходя по коридору, вдруг остановился и невольно топнул ногой.

— Боже правый! – воскликнул он. – Сто одиннадцатый номер находится как раз над Королевскими апартаментами!

Рэксол отправился в контору и приказал, чтобы сто одиннадцатый не заселяли до его дальнейших распоряжений. А в конторе ему передали записку от Неллы, в которой значилось:

Дражайший папочка, я вышла на след и уехала на денек-другой. Если не вернусь через три дня, наведи обо мне справки в Остенде. А до того не вмешивайся. Твоя благоразумная дочь Нелла.