Книга Убийства в одном особняке, страница 135 – Стейси Хакни

— В школе мне делали замечания за поведение, – произнесла Беа наконец, открывая глаза. – Ты о них не знала. Я рассказала папе, а он велел вести себя как следует, но я не послушалась. Может, если бы от меня не было столько проблем, он взял бы нас с собой.

Лайла застыла, переваривая признание дочери. Как долго Беа мучилась чувством вины?

— Замечания тут ни при чем. Честное слово. Папа все равно не взял бы нас с собой, – сказала Лайла.

— Почему? – спросила Беа, не разжимая кулаков.

Лайла взяла ее руки и начала потихоньку разгибать пальцы.

— Потому что ты должна жить в безопасном месте, ходить в школу, соблюдать режим дня, правильно питаться и спать в теплой постели. Папа не знал, будет ли все это там, куда он едет, и сколько он там пробудет. Он никогда не подверг бы тебя таким испытаниям. Он слишком тебя любит.

Глаза Беа наполнились слезами.

— Если он меня любит, почему не возвращается домой?

Сердце Лайлы разрывалось от сострадания. Ей очень хотелось сказать, что все наладится, что их семья опять будет вместе – завтра, или послезавтра, или через неделю. Но это было несправедливо по отношению к Беа. Она заслуживала знать правду, пусть даже горькую.

— Я знаю, папа хочет увидеть тебя, но я не могу сказать, когда это будет. – Лайла сглотнула, готовясь к следующей части. – Я пыталась придумать хороший способ сказать тебе, но хорошего способа нет. Папу два дня назад арестовали, и теперь он в тюрьме. Пока неизвестно, на сколько.

— Но он же собирался доказать, что не виноват, – неуверенно произнесла Беа.

— Не факт, что у него получится. Решать будет суд. Иногда люди, даже хорошие, как папа, совершают ошибки. Когда такое происходит, им приходится сталкиваться с последствиями своих поступков. Но все это не меняет его чувств к тебе.

Беа выпрямилась, обдумывая ее слова.

— Вы разводитесь, правда?

Лайла похолодела.

— Почему ты так говоришь?

— С того момента, как он сбежал, ты не хочешь говорить о нем, а теперь он вообще в тюрьме. – Беа поколебалась. – Я уже давно предполагала.

Лайла опустила голову. Ее затошнило при мысли, что Беа давно терзалась сомнениями насчет будущего их семьи. Она считала, что защищает дочь, скрывая новость о разводе, но в действительности Лайла лишь оттягивала неизбежное. Поговори они с Беа честно несколько месяцев назад, она смогла бы ее утешить гораздо раньше. Помогла бы понять, что происходит на самом деле.

— Ты очень умная девочка. – Лайла сделала глубокий вдох. – И ты права. Мы разводимся. Мы с папой поняли, что больше не хотим жить вместе, – еще до того, как он уехал. Это никак не связано с тобой, правда. И хотя многое теперь будет по-другому, я всегда буду твоей мамой, а он – твоим папой. Это никогда не изменится.

— А если я скажу, что мне от этого грустно? – спросила Беа, и слезинка скатилась по ее щеке.

У Лайлы задрожал подбородок.

— Грустить – совершенно нормально, и злиться тоже. Иногда я испытываю и злобу, и грусть, когда думаю про развод. Это естественно и понятно. Ты можешь чувствовать что угодно, я всегда рядом и готова тебя выслушать. Я тебя люблю.

Беа посмотрела на свои руки.

— Знаю.

— Хочешь еще об этом поговорить?

— Не сейчас, – ответила Беа, – но я захочу.

— Договорились.

Лайла наклонилась и поцеловала Беа в макушку. Она волновалась, что вывалила на дочь слишком много плохих новостей зараз, но одновременно надеялась, что наконец поступила правильно и что Беа продолжит говорить с ней о том, что для нее важно. Пожалуй, это лучшее, на что Лайла может надеяться.