Книга Убийства в одном особняке, страница 152 – Стейси Хакни

— Как ты могла? – заговорила Элис. Ее лицо было красным, в блестящих потеках от слез. – Ты с самого начала должна была сказать правду.

Хелена посмотрела в лицо дочери; ее подбородок дрожал.

— Я защищала тебя. Конрад был тебе как отец, и ты так сильно любила Софию. Я думала, ты не переживешь того, кем они оказались на самом деле. Я хотела сохранить их светлые образы в твоей памяти. И не хотела, чтобы у тебя над головой висел семейный скандал. Ты этого не заслужила. У тебя должна быть полная и счастливая жизнь. Ты все, что у меня осталось, и я на что угодно пойду, чтобы обеспечить тебе безопасность. – Ее голос стал грудным, рычащим.

Лайле была знакома эта ярость – стремление защитить своего ребенка любой ценой. Хелена думала, что поступает правильно, заминая скандал и насаждая ложное мнение о Софии. Она скрывала непростую реальность, чтобы оградить Элис от мучительной истины, но поступала несправедливо по отношению к ней. Элис заслуживала возможность столкнуться со случившимся лицом к лицу и пережить свои эмоции относительно смерти Софии. Хелена не должна была контролировать события: ей следовало позволить Элис сформировать о них собственное мнение и принять смерть сестры. В конце концов ложь причинила Элис и Хелене куда больше боли, чем правда.

— Я знаю, ты на меня злишься, но это не должно разрушить нашу жизнь. – Лицо Хелены было белым, глаза отчаянными и дикими. Она опять подняла пистолет и прицелилась в сторону кушетки.

Лайла прижалась к Эвелин и Джасперу. После всего, что они узнали, возможно ли, что это правда конец? Эвелин справа от нее задрожала, Джаспер нервно заерзал ногами по ковру. Кажется, сам воздух в комнате застыл. Лайла уронила голову и зажмурила глаза. Беа, Беа, Беа –имя дочери кружилось у нее в голове, как молитва.

Раздался шорох. Лайла распахнула глаза. Элис встала между ними и пистолетом. Она рыдала; по лицу Хелен тоже текли слезы.

— Элис, прошу, – взмолилась Хелена. – Позволь мне с этим разобраться.

— Нет, – ответила Элис. – Больше нет.

Вытянутые руки Хелены затряслись. Лайла задержала дыхание на одну… две… три секунды. А потом Элис забрала пистолет у Хелены и осторожно положила на стол.

— Мы должны рассказать полиции, – сказала Элис.

— Знаю, – склонила голову Хелена.

— Я в ужасе, что ты это сделала, но я все равно тебя люблю. – Голос Элис был хриплым от слез.

— Я всегда буду любить тебя больше всего на свете, – сказала Хелена и распахнула дочери объятия.

Несколько часов спустя Хелену арестовали за убийство Эмили Кэнтербери. Коллеги Джаспера подтвердили, что нашли глушитель в ее сумке «Эрмес», а маленький черный пистолет совпадал с тем, из которого застрелили Эмили. Это, в сочетании с ее признанием, позволяло закрыть дело. В конце дня детектив Робертс неохотно сообщил Лайле, что она больше не является подозреваемой. Джаспер и Эвелин все время были в участке рядом с ней; Эвелин при этом громогласно жаловалась на отсутствие приличного чая, холод в комнате ожидания и крайне несимпатичный интерьер.

Беа после школы пошла в гости к Норе и страшно рассердилась, вернувшись домой и узнав, что дело раскрыли без нее. Она заставила их слово в слово повторить признание Хелены. Лайла стояла на кухне, протирая столешницу, когда Беа ворвалась туда и быстро, очень крепко обняла ее. Прежде чем Лайла успела ответить на ее объятие, Беа выскользнула в гостиную. Лайла подозревала, что это способ дочери сказать, что она ею гордится.