Книга Убийства в одном особняке, страница 7 – Стейси Хакни

— На ней нет кроп-топа. – Одна из женщин надела очки, висевшие до этого на цепочке у нее на шее; в ее голосе сквозило разочарование. Кардиган с вывязанными котятами причудливо сочетался на ней с кроссовками на платформе от Александра Маккуина.

— Я же говорила тебе – не вся молодежь носит кроп-топы. – Другая пожилая дама была выше ростом, с седыми волосами, подстриженными в каре до подбородка.

— Но только таких я вижу в тик-токе, – запротестовала та, что в кардигане. – Ну и еще как девицы наносят макияж, а сами болтают о тех, кто ранил их чувства.

— Мужские чувства тоже можно ранить. Так говорит психотерапевт моей внучки, – вставил мужчина. – Я собирался сказать Флоренс, что она ранила мои чувства вчера, когда рассказала про развод Фаберлеев.

— Я просто констатировала факт. К тебе он не имел никакого отношения, – отрезала женщина с седым каре.

— Развод для меня триггерская тема, – произнес мужчина торжественно.

— Надо говорить «триггерная», – поправила женщина с каре.

Лайла шагнула вперед и обратилась к троице:

— Здравствуйте! Мы ищем Сюзанну Мур.

Прежде чем те успели ответить, слева от Лайлы распахнулась дверь и женщина лет тридцати с небольшим в строгом черном платье встала на пороге.

— Сюзанна Мур – это я.

— О, привет! И как это вы появились так незаметно! Простите, мы немного опоздали. Здесь просто замечательно! – заторопилась Лайла.

— Минутку. – Сюзанна без всяких объяснений снова скрылась за дверью.

Две женщины и мужчина тем временем поднялись с диванов настолько быстро, насколько позволяли их трости и ходунки, и разбрелись по холлу. С Лайлой никто не заговорил. Она поглядела вниз, на свой розовый свитер в катышках. Ничего удивительного – в таком виде она никак не могла претендовать на статус обитательницы этого шикарного особняка. Боже, и не сможет! Наверняка все уже проголосовали против новой жилицы, вполне вероятно, преступницы, которую бросил муж и которая не носит кроп-топов. Ей вспомнилось, как бывшая спарринг-партнерша по теннису, Линли Мур, сделала вид, что не узнала Лайлу в продуктовом магазине на прошлой неделе. Вспомнился тяжкий вздох Патрисии по телефону, когда Лайла сообщила ей об исключении Беа, – господи боже, Лайла, ты хоть что-нибудь можешь сделать по-человечески? У нее вспыхнули щеки. Ее жизнь – сплошной провал. Естественно, что люди ее избегают.

Дверь снова распахнулась. Лицо Сюзанны было бледным, а выражение – суровым.

— Я ждала вас десять минут назад.

Лайла заставила себя улыбнуться.

— Прошу прощения. Я оставляла сообщение: на шоссе случилась крупная авария, и…

— Мне пришлось отложить другие мои обязанности. – И без того тонкие губы Сюзанны сжались в еще более узкую прямую линию.

Удар сердца, потом другой. Лайла пыталась придумать, что ответить. Десять минут – не такое уж непростительное опоздание, тем более что она два часа добиралась по пробкам из Норфолка.

— Не беспокойтесь о нас. Мы прекрасно найдем дорогу сами. Просто покажите, куда идти, и мы вас больше не потревожим.

— Но сначала можете рассказать мне об убийстве Софии Кент? – встряла Беа. – Обожаю убийства.

— Прошу прощения? – выдохнула Сюзанна с нескрываемым ужасом. На ее щеках проступили красные пятна, сделав бледную кожу похожей на мрамор.

— Она шутит. Просто мы долго ехали, – быстро вставила Лайла. Как будто долгая поездка оправдывала, что ее ребенок любит убийства.