Книга Сад твоей лжи, страница 126 – Лиз Ньюджент

Я не думала, что появление моего папы на бирже труда – это такое уж странное обстоятельство, но его слова меня успокоили.

— Почему ты так долго задержался в хозяйственном?

— Я пытался дойти до него пешком, но жутко устал, так что решил сесть на автобус и прождал целую вечность. Я все время такой усталый и голодный! Я пытаюсь перестать бесконтрольно есть. Не понимаю, с чего вдруг я постоянно начал думать о еде как раньше. – Он плюхнулся на диван и поднял ноги, включив телевизор.

Я не стала это никак комментировать, но за последние несколько недель Лоуренса действительно сильно разнесло. Я была уверена, что это просто фаза и все само собой исправится, когда он разрешит конфликт с матерью. Лоуренс был не такой внимательный, как прежде. Он казался мрачным и подавленным.

— Может, Хелен права и тебе стоит увидеться с ней?

— С кем?

— Ты знаешь с кем. Со своей матерью.

Иногда, когда Лоуренс не хотел что-то обсуждать, его глаза темнели, будто он задергивал шторы.

— Нет.

— Слушай, я уже поняла, что она меня не одобрит. Хелен достаточно мне рассказала. Но если она действительно страдает, тебе нужно переступить через себя, Лар. Она же твоя мать.

— Нет.

— Лоуренс…

— Просто заткнись по поводу нее, хорошо?

Это был первый раз, когда Лоуренс повысил голос и огрызнулся на меня. В этот момент он напомнил мне Десси. Подавил меня грубостью. Я не ожидала, что Лоуренс будет таким же. Впервые я задумалась, не совершила ли чудовищную ошибку. Конечно, потом он изменился и был дико мил со мной – в точности как Десси. Но я убедила себя, что Лоуренс выше этого. Мне хотелось, чтобы он доказал мне мою правоту, но что я могла сделать, если он все глубже и глубже уходил в себя?

22. Лоуренс

Моя мать. Я пытался вернуться к работе, к любви к Карен, к нормальной жизни, но я не мог выкинуть мать из головы. В девять лет она убила свою сестру-близняшку и при этом смогла отделить от себя этот факт, задвинуть его подальше и продолжить жить так, будто ничего не произошло. Возможно, это действительно был несчастный случай, но если у нее не было умысла, почему она никогда не говорила об этом? А теперь, когда я знал, что она замешана в убийстве Энни, у меня было такое чувство, будто я жил с какой-то другой версией своей матери. Я знал ее лучше всех. И тем не менее понятия не имел, кто она и на что способна. Она могла в мгновение ока превратиться из эмоциональной развалюхи в какого-то робота – холодного, черствого и отстраненного. Малкольм, конечно, хотел видеть в ней только лучшее, так что оставлял себе право на сомнение по поводу Дианы, но он ничего не знал про Энни Дойл.

Я заново пересмотрел каждый наш разговор по поводу тела Энни и причин, почему отец мог ее убить. Я анализировал, как именно мама мной манипулировала, и припомнил, как она разговаривала с отцом за несколько месяцев до его смерти. Она находилась в позиции силы. А он разваливался на части. Они оба были причастны к убийству Энни, и я знаю, что, если бы это был откровенный несчастный случай, его бы не пришлось скрывать. Я не догадывался, что могло заставить их убить беспомощную молодую женщину, но не переставая представлял все возможные сценарии и видел Карен на месте Энни. Это мучило меня. Моя мать была таким же монстром, как и отец, возможно, даже хуже, ведь ей так долго и легко удавалось врать и притворяться. Я пытался это осмыслить. Моя милая, хрупкая, беззащитная мать убила человека, если не двух. Это объясняло ее неврозы, ее снобизм, ее страх выходить из дома. И это пугало меня. Если мои родители были способны на убийства, был ли и я способен на такое?