Книга Сад твоей лжи, страница 38 – Лиз Ньюджент

Я отодвинула бокал и графин с вином подальше от Эндрю, потому что в таком взбешенном состоянии он мог что-нибудь разбить. Но он даже не заметил.

— Ты когда-нибудь любила меня так, как я тебя? По-настоящему? Энни мне правда нравилась. Это ты ее выбрала, помнишь? Я был не против, что она такая дурнушка, ведь так я как будто меньше тебя предавал. Конечно, она была другая, но она была милая и смешная…

Я зажала уши руками, но все равно слышала его.

— …но существовала всегда только ты, и теперь я вынужден каждый день смотреть на ее чертову могилу из кухонного окна! Я сделал все это ради тебя…

Я хотела выговорить Эндрю за грубую речь, но он предостерегающе поднял руку.

— И нет, конечно, ты не просила меня ее убивать, но ты продолжала наседать и наседать на меня: «Не дай ей нас одурачить», «Забери у нее наши деньги», «Не надо было ей доверять», «Почему ты вообще ей поверил?» – и еще, и еще, и еще, пока это не стало невыносимым. И когда Энни пригрозила шантажом, я сорвался. А она была живым человеком. Я хожу по лезвию ножа, Лидия, неужели ты не видишь?

Эндрю схватился за грудь, и я решила, что он разыгрывает драму, но потом он стал задыхаться. Я в ужасе смотрела, как Эндрю пытался цепляться за стол, чтобы устоять на ногах. Я кинулась к нему, чтобы удержать, и он сжал мою руку.

— Что такое? Что с тобой? – спрашивала я как идиотка, потому что дураку было понятно, что у него какой-то удар.

Эндрю соскользнул вниз, и я попыталась поднять его. В его открытых глазах была мольба и отчаяние. Он больше не мог говорить, но я видела, что он просит о помощи. Я оттянула Эндрю воротник, но после церковной службы он снял костюм и галстук, так что он был свободным. Я пыталась не уронить Эндрю, но он был слишком тяжелый. Он осел у меня в руках и рухнул вперед, прямо на стол, спихнув остов индейки с сервировочного блюда. А потом застыл, упершись лицом в стол, с вымазанными в жиру от индейки волосами.

Я взглянула на индейку, которая упала со стола и проскользила по нашему слегка неровному кухонному полу, остановившись у плинтуса рядом с дверью. Я заказала большую индейку, хотя нас было только трое. Папа всегда говорил, что маленькая индейка выглядит скверно, а из остатков всегда можно сделать рагу или сэндвичи, и все эти мысли об индейке и о множестве способов, которыми я могу ее приготовить, пронеслись у меня в голове, пока мой муж умирал. В этот самый момент, прямо у меня на глазах. Я застыла в ступоре на те десять секунд, пока Эндрю еще пытался дышать, прежде чем окончательно замер. Я снова перевела взгляд с него на индейку на полу, пытаясь поверить в то, что вижу. А потом попыталась его встряхнуть. Я перевернула Эндрю и подула в рот, но ничего не сработало. Я позвала Лоуренса. Он прибежал сразу же и мгновенно оценил ситуацию. Мой бедный храбрый мальчик.

Не говоря ни слова, Лоуренс подобрал индейку, нажал на рычаг мусорного ведра и выкинул ее, отправляя в небытие все рагу и сэндвичи. Он отправился в прихожую позвонить в скорую и вернулся с полным бокалом бренди для меня. Протер пол и аккуратно спустил на него Эндрю, подложив ему под голову одну из подушек со стульев. Вытер жир с щек и волос кухонным полотенцем. Я хотела закрыть Эндрю глаза, но в них была такая невинная пустота, что я решила: пусть Лоуренс ее увидит. Он пошел позвонить его брату Финну, чтобы тот передал новости их матери Элеанор.