Книга Разоблачение Оливера Райана, страница 51 – Лиз Ньюджент

Думаю, в труппе ходили слухи, что я встречаюсь с Оливером, и не то чтобы кто-то сказал мне это в лицо, но было несколько неприятных намеков и неловких пауз, когда мы вместе приходили в театр или репетиционный зал. Я горько жаловалась на изменения, которые вносил Таг, но Оливер парировал, что у него здесь никакого влияния нет и он ничего не может сделать.

Репетиционный период оказался напряженным, но время от времени нам удавалось урвать несколько часов вместе. Это были чудесные дни, и мы неплохо проводили время в обычных туристических развлечениях: Эмпайр-стейт, Рокфеллер-плаза, Гуггенхайм, Метрополитен, Фрик, катание в конном экипаже по Центральному парку.

Однажды вечером мы ужинали у Сарди. Оливер всегда умел подкупить метрдотеля, чтобы тот выделил нам хороший столик. Я была впечатлена. Потом заметила за соседним столиком Аль Пачино. Хотела подойти и представиться, но Оливер сказал, что мы должны оставить его в покое. Однако он поменялся со мной местами, чтобы я могла оказаться к Алю лицом. Я попыталась поймать его взгляд, но безрезультатно. Несколько раз выходила в дамскую комнату, чтобы пройти мимо него, но вынуждена предположить, что он просто не знал, кто я такая, хотя мое лицо было намалевано на плакате в натуральную величину всего в двух кварталах отсюда. Оливер находил всё это очень забавным. В конце трапезы, когда мы выходили из ресторана, метрдотель передал мне записку. Когда развернула ее, там было написано: «Рад тебя видеть, малышка. Желаю удачи с шоу! Аль». Я чуть не умерла и уже собиралась бежать обратно поблагодарить мистера Пачино, но Оливер наотрез отказался и много позже признался, что просто заплатил метрдотелю, чтобы тот написал записку. Я чувствовала себя немного глупо и поначалу разочаровалась, но, должна признать, это был добрый поступок. Именно таким человеком я и считала Оливера. Обаятельным и заботливым.

В компании Оливера было просто отлично. Он очень начитанный и знает буквально всё, так что скучный поход в художественную галерею мог превратиться в кучу ужасно интересных рассказов о биографиях художников или жизни во времена, когда была создана картина. Еще у него необычное чувство юмора, ну, и просто он выглядел как знаменитость. Швейцары и официанты всегда подчинялись ему. У него властный вид, необычный для ирландских мужчин. Уверенность.

Нью-Йорк – очень шумный город, полный жизни в ее лучших, худших и самых странных проявлениях. Считаю, было бы романтичней, если бы Оливер держал меня за руку или что-то такое, но он никогда не отличался сентиментальностью и проявления нежности оставлял за дверью спальни.

Я пыталась поближе узнать его во время наших прогулок, расспрашивала о детстве или семье, но он менял тему или отвлекался, и у меня сложилось отчетливое впечатление, что Оливер не любит распространяться о своем прошлом. К моему раздражению, он довольно много говорил об Элис – как великолепны ее иллюстрации, сколько усилий она прилагала, чтобы углубить свои кулинарные познания, о том, как она уважала его и всегда советовалась, прежде чем сделать крупную покупку. Очень бесило, что он мог петь ей дифирамбы и жадно целовать меня одновременно. Я никогда раньше не встречала человека, который таким бесчувственным образом объединял бы различные части своей жизни. И всё же он был чертовски привлекателен. Я прикусила язык и согласилась с тем, какое необычайное сокровище его Элис, закинув ноги Оливеру на плечи.