Книга Странная Салли Даймонд, страница 112 – Лиз Ньюджент

— Я позвоню ему. Почему Марк мне все не объяснил?

— Нет, подожди, мы должны все хорошенько обдумать. Элейн рассказала, что он отказался заводить детей из-за безумного страха, что история повторится и его ребенка похитят и обойдутся с ним так же, как с Дениз. Именно из-за этого их брак в итоге распался после четырнадцати лет. Из-за его одержимости. Ни о каком романе на стороне она не знает.

— Марк мне солгал.

— Они с Элейн до сих пор в хороших отношениях. Она заставила его пойти на терапию и найти себе какое-нибудь новое хобби. И какое-то время Марк был стабилен. Элейн снова вышла замуж и живет счастливо со своим новым мужем и сыном, но после смерти твоего отца, когда ты попала во все заголовки как тот самый ребенок, выросший в неволе…

— Звучит так, будто я зверь в зоопарке.

— Извини, я буду аккуратнее выбирать слова. Но, Салли, именно тогда Марк снова стал одержим. Элейн сказала, он ходил на похороны Тома. А потом, не слушая ее советов, начал искать работу в Каррикшиди. Он отчаянно искал встречи с тобой. Элейн даже позвонила его родителям во Францию и выяснила, что его мать умерла. Его отец, твой дедушка, был шокирован новостями о тебе, но воспринял историю с останками твоего отца как доказательство, что ты так же опасна, как Конор Гири. Он позвонил Марку и сказал оставить тебя в покое, но Марк не остановился. Его отец попросил Элейн вмешаться.

— И все равно я не понимаю. Почему Марк не сказал мне, кто он?

— Я не знаю. Но, Салли, сначала надо выяснить, что ему нужно. Просто ли он хотел познакомиться с тобой поближе? Или побольше узнать о том, что случилось с его сестрой, и прочесть записи твоего отца? Или Марк ищет зацепки, чтобы найти Конора Гири? Ему вполне неплохо удавалось дурить нас всех.

— А вдруг ему нужно все? Если он брат Дениз, мой дядя… – эти слова странно прозвучали в моих устах, – то, я думаю, у него есть право видеть эти документы.

— Ему будет больно оттого, что там ничего про него нет.

— Может быть. Но он имеет право на правду, разве нет? Я позвоню ему и поговорю с ним обо всем.

— Элейн волнуется за него. Ей Марк на телефон тоже не отвечает. Сегодня утром я звонила в Мервин Парк. Он отпросился по болезни.

— Тина говорила мне об инстинктах и интуиции. И я думаю, что Марк искренне заботился обо мне, хотя иногда слишком наседал, заставляя понервничать. Как ты считаешь, как врач?

— Как врач я ничего не могу тебе сказать – во-первых, потому что Марк никогда не был моим пациентом, а во-вторых, если б был, я бы все равно не могла рассказать. Но как сторонний наблюдатель, которому пришлось довольно много и подолгу общаться с Элейн за последние сутки, я считаю, ему как минимум нужна помощь профессионала. Марк не совершил никакого преступления. И я не испытываю к нему ничего, кроме жалости.

— Я напишу ему. На звонок он, наверное, не ответит.

Я отправила Марку сообщение: Я знаю, что ты мой дядя. Нам надо поговорить. Пожалуйста, позвони мне.

— Анджела, я не хочу больше оставаться в этом доме. Я не чувствую себя в безопасности. Надин сказала, я смогу переехать в коттедж в следующем месяце. Не могу я переехать раньше?

Питер, 1985

Некротического гоминоидного заражения не существовало. Врач в Окленде, к которой я записался на прием, хотела послать меня на психиатрическое обследование.