Книга Убийства по книге, страница 143 – Эми Шаумберг

Ощущая нарастающее раздражение, Иэн принялся срывать со стены репродукции. Кэролин оказалась права: Малкольм был ключевой фигурой в поисках Эммы. Малкольм, который присутствовал на открытии выставки. Малкольм, который и раньше преследовал девушек. Малкольм, который легко мог незамеченным шнырять по территории колледжа, наблюдая за жертвами и выжидая подходящего момента. Иэна озарило. Он схватил картину, снял со стены, перевернул и разорвал картон, который аккуратно закрывал заднюю часть. Внутри обнаружился толстый конверт.

Детектив вытряхнул содержимое на комод и уставился на глянцевые картинки, страницы из книг, рукописные заметки и карандашные наброски, сразу узнав фотографии Сары Уэстон и Филиппы Майнор – такие же, как отправленные в газету. Эскизы же изображали предварительные места преступлений. На полях некоторых имелись подписи: предложения по улучшению и дополнительные детали. Страницы были вырваны из второго акта пьесы «Гамлет». Иэн не сомневался, что они совпадут с оставленными на первом месте убийства. Он торопливо рассортировал все в стопки, связанные со смертями Уэстон и Майнор, отложив несколько лишних набросков с изображением другой сцены. Вот только она не напоминала последние мгновения Оливии Баллард.

Иэн рассмотрел оставшиеся эскизы. Они выглядели менее проработанными, чем другие. Менее уверенными. На первом рисунке полуразрушенное строение высилось посреди широкой лужайки. Оно показалось похожим на старый фермерский коттедж. Сбоку и чуть в стороне виднелись лиственные деревья, которые смыкались с еловым лесом. На следующем наброске изображалась с более близкого расстояния рощица, судя по всему, фруктовый сад. Рисунок был менее детальным, чем первый, и напоминал лишь предварительный эскиз, а не законченную картину. В центре виднелись едва обозначенные штрихами фигуры: женщина, которая сидела или стояла на коленях в высокой траве – либо, возможно, в цветах, – и мужчина, который растянулся перед ней, лежа на спине и глядя на спутницу.

На третьем и последнем наброске было изображено женское лицо, в котором безошибочно узнавалась Эмма. Но тут она выглядела не испуганной, как на нарисованной красками картине в раме, а властной, непокорной, царственной и, каким-то образом, неземной. Художнику удалось запечатлеть озорной блеск в глазах, отчего девушка казалась лукавой и соблазнительной. Иэн внезапно вспомнил их встречу на выставке. Он видел похожее выражение на лице Эммы, когда она смотрела на него во время беседы о картинах. Однако здесь легкая улыбка предназначалась другому мужчине – тому, кто лежал сзади в высокой траве.

Еще оставался не совсем набросок, а скорее набор линий и коротких заметок. Потребовалась пара минут, чтобы Иэн понял: это карта. Два изгиба означали реку, а два прямых отрезка вдоль нее – дорогу. Их пересекали еще две черты со стрелкой – видимо подразумевая поворот. Надписи в верхней части гласили: «90, Л 26М, П Робин-хилл, Л Коттедж». Под наброском стояло единственное слово: «Курганы». Иэн снова взял в руки первый рисунок и почувствовал озарение, узнав место. И, соответственно, где находилась Эмма. Или, по крайней мере, где ей предполагалось быть.

Оставив прочие материалы на комоде, Иэн собрал все четыре наброска, сунул их обратно в конверт, быстрым шагом направился к выходу, покинул дом, закрыв за собой дверь, и сел в машину, после чего сразу вытащил телефон и позвонил Майку.