Книга Рецепт убийства для настоящей лентяйки, страница 47 – Мэрион Чесни Гиббонс

Агата подумала, что теперь, поскольку сороки относятся к охраняемым видам птиц, этих черно-белых тварей можно увидеть где угодно. Совершенно точно, следовало бы больше удивляться, если бы миссис Картрайт не видела никаких сорок.

— Я хотела узнать про мистера Каммингс-Брауна, – сказала Агата.

— Например что? – Миссис Картрайт прищурилась, глядя на поднимающийся дым от сигареты, которую держала в коричневой руке. Они сидели в гостиной, из которой просматривалась кухня. Агата видела, что она грязная и захламленная. Едва ли такая кухня могла быть у любящей печь хозяйки.

— Вы же выигрывали конкурс каждый год. Я подумала, что вы были хорошо знакомы, – ответила Агата.

— Я знала его так, как всех остальных жителей деревни. – Миссис Картрайт сделала большой глоток джина.

— Вы много печете.

— Нет. Раньше пекла. Время от времени что-то пеку для миссис Блоксби. Ужасная женщина. Но я не могу ей отказать. Пойдемте в кухню, я вам покажу.

В мойке были грудой навалены грязные тарелки. На стене висел потрепанный календарь с изображением блондинки в сандалиях, прикрытой только куском тонкой прозрачной материи и похотливо смотревшей сверху вниз. Но на расчищенном углу кухонного стола, рядом с полупустой бутылкой молока, куском сливочного масла, запачканного мармеладом, стоял поднос с маленькими сказочными кексиками. Выглядели они просто восхитительно. Несомненно, миссис Картрайт умела печь.

— Ну, я пекла какой-нибудь киш и получала за это десять фунтов, – сообщила миссис Картрайт. – Если хотите знать мое мнение – пустая трата времени. Мой муж не любит киши. Раньше я пекла их для магазина «Харвис», и они там хорошо продавались. Но теперь у меня нет времени этим заниматься.

Она нетвердой походкой пошла назад в гостиную, покачиваясь на своих розовых туфлях на высоких каблуках без задников.

Агата решила перейти к делу и больше не церемониться.

— Вчера я заплатила вам двадцать фунтов за информацию, – прямо выдала она. – Информацию, которую я до сих пор не получила.

— Я их потратила.

— Как вы их потратили и на что вы их потратили, меня не касается, – рявкнула Агата.

Миссис Картрайт приложила палец к брови.

— Так, что это было? Черт побери, у меня опять проблемы с памятью.

Ее темные глаза заблестели, когда Агата запустила руку в свою вместительную сумку. Агата показала ей двадцатку.

— Нет, не получите, – заявила Агата, когда миссис Картрайт потянулась к банкноте. – Вначале информация. Ваш муж может вернуться в ближайшее время.

— Нет, он на ферме Мартина. Он там работает.

— Так что вы можете мне рассказать?

— Я удивилась, когда мистер Каммингс-Браун умер, – заявила миссис Картрайт.

— А все остальные, можно подумать, не удивились, – саркастически заметила Агата.

— Я имела в виду другое. Я думала, что он убьет ее.

— Что? Почему?

— Он со мной кое-чем делился. Люди постоянно рассказывают мне о своих проблемах. Это потому, что я отношусь к материнскому типу. – Миссис Картрайт зевнула, засунула руку под халат и почесала одну из пышных грудей. В ноздри Агаты ударил запах кислого пота, и она не к месту подумала, что теперь, когда все так озабочены вопросами гигиены, редко можно встретить на самом деле грязную женщину. – Он терпеть не мог Веру, Редж не выносил ее! Она контролировала все финансы, он говорил, что она заставляет его, словно дрессированного пса, прыгать через обруч или на задних лапах умолять ее выдать немного денег на выпивку. У него самого была только пенсия, а на нее не пошикуешь. Он обычно говорил мне: «Элла, когда-нибудь я сверну шею этой женщине, чтобы раз и навсегда от нее избавиться».