Книга Рецепт убийства для настоящей лентяйки, страница 99 – Мэрион Чесни Гиббонс

Агата осторожно устроилась в потрепанном старом кожаном кресле и немного приподняла юбку, чтобы выгодно продемонстрировать ноги.

Прошло много лет с тех пор, как Агату Рейзин интересовал какой-то мужчина. На самом деле она могла бы поклясться, что до того, как увидела Джеймса Лейси, все ее гормоны заснули и умерли. Она чувствовала возбуждение, как школьница на первом свидании.

Агата надеялась, что кекс хороший. Как удачно она вспомнила про кухню в школе.

Она внезапно оцепенела и впилась руками в кожаные подлокотники кресла. Кухня. А там плита есть? Микроволновая печь есть, потому что женщины размораживают свою выпечку, когда оформляют чайную для проведения одного из своих бесчисленных благотворительных мероприятий.

Нужно туда вернуться. Агата вскочила с кресла и вылетела из дома, как раз когда Джеймс Лейси вошел в гостиную с подносом, на котором стояли кофейник и две чашки.

Он осторожно поставил поднос на столик, прошел к входной двери и выглянул на улицу.

Агата Рейзин, приподняв юбку, неслась по Лилак-лейн так, словно за ней гнались все злые духи, выскочившие из ада.

«Может, все дело в кровосмешении? Близкородственном оплодотворении?» – подумал Джеймс, сел за стол и отрезал себе кусок кекса.

* * *

Агата вбежала в кухню при школьном актовом зале и стала лихорадочно оглядываться вокруг. И она нашлась, та вещь, которую Агата надеялась увидеть, – большая газовая плита. Она открыла низкие кухонные шкафы, стоявшие рядом с мойкой. Они оказались заполнены чашками и блюдцами, миксерными чашами, блюдами для пирогов, кастрюлями и сковородками.

Внезапно Агата села. Вот как все могло случиться. Вот как все это, вероятно, было сделано.

Она напрягла память. Например, в день праздника в кухне находилась миссис Мейсон, готовившая тесто для следующей порции кексов. В кухне также пекли и готовили разные блюда. Запомнил бы кто-то, что в день конкурса на лучший киш там находилась Вера Каммингс-Браун и пекла?

«Но ей это и не требовалось, – подумала Агата. – Ей достаточно было испечь его в любой день до конкурса, положить в морозильник и присматривать за ним, чтобы его не использовали, пока он не потребуется ей самой».

Остатки ее, Агатиного, киша выбросили со всем остальным мусором, который накопился в чайной. Вере требовалось только достать отравленный киш, поставить в микроволновку, взять его домой, отрезать кусок, чтобы пирог выглядел так, как на соревнованиях после дегустации, завернуть этот кусок в бумагу и выбросить где-нибудь, когда она вышла из дома. Агата готова была поспорить, что криминалисты не осматривали одежду вдовы в поисках отравленных крошек.

Как это доказать?

«Встретиться с ней лицом к лицу и включить запись, – подумала Агата. – Подстроить все так, чтобы она призналась. Вынудить ее!»

Мистер Джеймс Лейси с беспокойством смотрел в окно. Эта женщина, Агата Рейзин, спешила назад. У нее шевелились губы, но изо рта не вылетало никаких звуков. Джеймс отпрянул, пусть его и скрывала занавеска, но, к его облегчению, миссис Рейзин пошла дальше, и вскоре он услышал, как хлопнула входная дверь ее дома.

Он думал, что она вернется к нему, но день продолжался, а ее нигде не было видно. Ранним вечером Джеймс услышал, как заводится ее машина, а через несколько минут Агата проехала мимо. Она не посмотрела на него и не помахала.