Онлайн книга «Старая любовь - новые неприятности»
|
Занятая этими мыслями, я держала путь прямиком в спальный микрорайон на окраине города, не забывая при этом следить за подсказками навигатора. Чтобы добраться до нужной пятиэтажки, мне пришлось порядком поколесить, разбираясь в хитросплетениях улочек с односторонним движением. Подпустив мрачноватого сарказма, я констатировала, что количество таковых в данной части Трубного района оказалось выше среднегородской нормы. Зато когда я наконец добралась до нужного адреса, то была приятно удивлена удобством подъездного пути, а также тем, с какой легкостью мне удалось найти парковочное место. — Вы к кому? — Голос принадлежал женщине, чей силуэт был еле различим в темном проеме за приоткрытой дверью. Причем открыли мне эту самую дверь, едва я успела нажать на кнопку звонка, словно хозяйка специально поджидала меня у порога. — Я хотела бы поговорить с Ольгой Викторовной, — доброжелательно ответила я, стремясь с самого начала расположить к себе собеседницу. Вот только состоится ли наша беседа? Что-то непохоже, чтобы хозяйка квартиры (если это, конечно, она) обрадовалась моему визиту. — А вы вообще кто? И что вам нужно? — По мере генерации вопросов голос женщины звучал все громче, а заодно повышался и уровень агрессии в тоне. Дверь приоткрылась чуть шире, и теперь я смогла несколько лучше разглядеть стоявшую на пороге высокую худощавую женщину. Дама без возраста — это довольно заезженное определение все же подходило к ней как нельзя лучше. Я начала беспокоиться, ведь согласно предоставленным Кирей сведениям Ольге Осокиной должно быть не более тридцати пяти лет, а эта недоброжелательная особа выглядела лет на десять старше. Точнее, с равной долей вероятности можно было дать как сорок пять, так и шестьдесят. Решив отвечать на вопросы в порядке их поступления, я скороговоркой отчеканила, одновременно продемонстрировав свое удостоверение: — Я частный детектив Иванова Татьяна Александровна. Однако озвучить ответ на следующий в очередности вопрос мне не удалось, поскольку, едва взглянув на удостоверение, женщина гневно заявила: — Да сколько же можно! Меня уже затаскали ваши сотрудники и домой два раза приходили! У человека горе, можно хоть это понять и отстать наконец с вашими допросами? Я поняла, что на тот раз демонстрация удостоверения вызвала прямо противоположный эффект. И нужную дверь, в которую я рассчитывала беспрепятственно войти с его помощью, передо мной вот-вот захлопнут. — Что вы, я не из полиции, — поспешила заверить я разъяренную собеседницу, всерьез опасаясь, что уеду несолоно хлебавши и второго шанса пообщаться с единственной родственницей Никиты у меня не будет. И, чтобы удержать внимание упомянутой особы, произнесла первое, что пришло в голову: — Я только хотела задать несколько вопросов о Виолетте Дорошевой. Она ведь недавно погибла, и, может быть, вы… Мое объяснение, которое я даже не успела до конца сформулировать, произвело поистине ошеломляющее действие. Ольга Осокина — а то, что передо мной сейчас была именно она, после ее гневной отповеди уже не подлежало сомнению, — внезапно запрокинула голову и громко расхохоталась. И если несколько театральное выражение «страшный смех» имеет хоть какое-то отношение к реальной жизни, то сейчас я именно им и наслаждалась. Жилистая шея женщины судорожно ходила ходуном, так что я даже испугалась за ее состояние. Но тут смех, словно захлебнувшись с каким-то странным клекотом, внезапно оборвался. |