Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 68 – Марина Серова

Так мы и сидели некоторое время друг против друга в полном молчании. Наконец я решила, что соблюла нормы траурного этикета и теперь могу продолжить осторожно зондировать почву. Вот только как это сделать, не затрагивая тему завещания Белорецкого?

— Анатолий Степанович, — вкрадчиво начала я, — а сам Артемий Витальевич не обсуждал с вами покупку дополнительных акций?

Не успела я договорить, как Викентьев принялся энергично качать головой с ироничной усмешкой на губах.

— Ну что вы, моя дорогая! — ласково произнес он тем особенным тоном, каким говорят с расшалившимися детьми, когда хотят их успокоить. — Ну кто же будет обсуждать такие вещи? Особенно зная нашего Тему… К деньгам он всегда относился трепетно, с особым пиететом, если позволите. Да он и не нуждался ни в каких обсуждениях, чутье на прибыль у него было просто феноменальное. Нет, — решительно завершил Викентьев свою тираду, — ни о чем подобном Артемий со мной не беседовал.

Я была несколько разочарована этой отповедью, но, в конце концов, меня ведь предупреждали, причем не один раз. Таким образом, вопрос о столичной недвижимости Белорецкого отпадал сам собой. Об этом Викентьев уж точно распространяться не станет, к тому же есть риск его спугнуть.

— Больше денег наш Темочка любил только женщин, — неожиданно сообщил мой собеседник. — И они отвечали ему взаимностью.

— Его жены? — уточнила я, решив не выходить из роли неосведомленной простушки.

— Ну почему же только жены, — усмехнулся Викентьев и тут же спохватился: — Хотя о покойниках принято говорить только хорошее. Ну а что в этом плохого? — внезапно заключил он.

— Я слышала, его браки были не очень счастливыми, — заметила я словно между делом, сама же при этом внимательно наблюдала за реакцией собеседника.

К моему облегчению, Викентьев не усмотрел в моей реплике ничего предосудительного, напротив, с готовностью подхватил эту тему.

— Казалось бы, это так, — увлеченно заговорил он, — но во втором браке Тема все же был по-своему счастлив, особенно в первые несколько месяцев.

— А потом что-то изменилось? — спросила я.

— Он сам изменился, — категорично заявил Викентьев. — Хотя это предполагалось с самого начала. Взять хотя бы свадьбу.

— Свадьбу? — не смогла я скрыть удивления. Ведь свадьбы, насколько мне известно, не было.

— В том-то и дело, что Тема наотрез отказался ее устраивать, — сообщил Викентьев чуть ли не возмущенно. — Казалось бы, молодая красивая девушка, романтичная, безумно влюбленная. Артемий, во всяком случае, так утверждал, — счел нужным добавить Анатолий Степанович, после чего вновь горячо продолжил развивать свою мысль: — Ей ведь хочется всей этой праздничной мишуры — роскошное платье, букет, подружки, торжественная церемония, наконец. Ну подари ты девчонке праздник, закати шикарную свадьбу, денег-то куры не клюют, не убудет с тебя! Так ведь нет, уперся — и ни в какую. Нечего, говорит, всем кому ни попадя на нее пялиться. А когда мы в шутку попросили, познакомь, мол, нас со своей красавицей, так он всерьез разъярился. Потом, конечно, попытался с юмором все это обыграть, сказал, что пошутил неудачно. Но мы-то видели его реакцию. Ну а после начал от ревности с ума сходить. Я ему как-то сказал: Тема, ты в своих представлениях отстал на пятьсот лет. Но он лишь отмахнулся и в телефон полез.