Книга Мэри Поппинс. Финальный акт, страница 26 – Марина Серова

— Ну, я на часы не смотрел, но, когда ехал в такси, было около половины десятого. Думаю, когда я пришел, минут пятнадцать точно прошло. Но сложно сказать. Реально, причин смотреть на часы в тот момент не было.

— А как вы прошли в театр? Вас вахтерша пропустила? И вы поднялись в зал?

— У меня пропуск есть, я же тут как-никак работаю. Лидия Павловна вроде у себя в подсобке ковырялась, ну да, я прошел и пошел в зал. Там в фойе уже Алекса увидел, он по телефону трепался.

— С кем?

— Ну, я не имею обыкновения спрашивать у него отчета о его звонках, но, судя по репликам, что-то про декорации обсуждали.

Я отметила про себя, что Алекс сказал мне то же самое. Звонили ему именно «по декорациям». Так что тут они совпадали по данным. Еще я подумала, как легко Паша говорит о своей профуканной роли. Поэтому не могла не задать ему следующий вопрос:

— Павел, а вот когда вы все, как вы выразились, «прифигели», вы сами как прореагировали на все происходящее? И что это был именно Мирослав?

— Как? Удивился по поводу Мирослава, ясен пончик. А потом сразу понял, откуда ветер дует, и успокоился. Тут же такие финты не новость. Только в этот раз под замес попал я. Если пафосно выражаться, то я смирился. Ну потом уже мы тупо ржали с Алексом, потому что иногда ничего не остается, кроме как от души посмеяться над каким-нибудь абсурдом. Наверное, в каждом творческом коллективе так. Это же театр! Храм искусства! — Паша хохотнул, и мне показалось, что он выглядит абсолютно искренним и ни в коей мере не мстительным или злобным конкурентом.

Я вспомнила, как Елизавета рассказала об услышанном споре Светланы и ее сына, и задала следующий вопрос:

— А вот Мирослав как вам?

— Как актер — полный отстой, как человек — хэ зэ, он ни с кем особо не общается, кроме мамочки. Но если поверхностно, то будь он более самостоятельным, то был бы норм чувак. Мне кажется, что его особо не жалуют исключительно из-за Светланы. Будь он сам по себе, никому бы дела до него не было. Ну и ролей бы такого плана ему бы не давали. Не думаю, что он злобный подонок сам по себе. Хотя опять же это исключительно мое поверхностное мнение. — Паша пожал плечами.

В моей голове опять пронеслась мысль, а вдруг это было сделано не одним человеком, а двумя. Вдруг это был сговор. Но когда я представляла себе Мирослава, мнущегося на входе в гримерку, в это было действительно сложно поверить.

Видимо, Дима подумал о том же самом и решил уточнить:

— А со Светланой как Мирослав общался?

— Да особо никак. Делал, что она ему указывала. В театр они вместе приходили, уходили тоже вместе. За исключением тех моментов, когда был какой-нибудь фуршет по случаю премьеры или еще чего. Тогда она тусовалась с директором, а Мирочку, по ходу, отправляли домой.

— Но они не ссорились публично? Светлана с сыном?

— Не-не, такого я не наблюдал!

— Так, Павел, спасибо, что ответили на все наши вопросы. Мы к вам, если что…

— Но я ведь в числе подозреваемых, так? — перебил Диму Паша, ухмыльнувшись.

— Нет, мы не делаем пока никаких выводов, просто собираем сведения. — Дима чрезмерно уверенно покачал головой.

— Ну да, ну да… Я же расхаживал по театру в гордом одиночестве, собственно, как и мой братец. Как говорится в детективах, алиби у меня нет. Но на всякий случай скажу, что лично мне абсолютно плевать на Светлану и ее сыночка. У меня все хорошо, и такие мелочи, как моя замена в роли Майкла, меня вообще не парят. Будут другие спектакли и другие роли. А сбрасывать людей с потолка — это уже ту мач, как говорится. Про брата не буду ничего говорить, чтобы вы не подумали, что я его выгораживаю. Да, приму нашу он не жалует, но мне и про него сложно представить, чтобы он мог разъяриться до такой степени.