Книга Карьера требует жертв, страница 32 – Марина Серова

— Ноутбук запаролен, но я нашел вот это, – Олег протянул мне паспорт.

На фото была Арина, когда она еще была длинноволосой шатенкой. Ей двадцать семь лет, как и мне, настоящее имя – Кристина Ольхова.

— Итак, Кристина, повторю вопрос – почему ты следишь за Глебом Василевским?

Девушка расплывается в улыбке, ее движения заторможены, она будто бы снова опьянела. Она начинает смеяться, потупив глаза вниз.

Мы с Олегом переглядываемся, не скрывая волнения. По многочисленным фильмам, просмотренным мною, я точно могу сказать, что, когда злодей истории (предположим, Арина-Кристина – злодейка) смеется, находясь в заложниках, ничем хорошим это не заканчивается.

— Чертова Женя Охотникова, умница, красавица, одна из лучших студенток и просто выскочка! – Она меня знает.

Почему же я совсем ее не помню? В голове ворох мыслей, но никакую Кристину Ольхову я не припоминаю.

Я стараюсь скрыть свое удивление, но есть ли в этом смысл?

Кристина продолжает:

— Ха-ха-ха-ха. Боже, это просто удар ниже пояса. Ты даже меня не помнишь. Да и откуда тебе помнить, ты же пользовалась бешеной популярностью? Преподаватели, тренеры и другие девочки обожали тебя. Как легко тебе все давалось…

— Ворошиловка…

— Ну, наконец-то, уважила серую мышь! Или КрЫстину, как вы меня дружно обзывали. Черт подери, ну и сволочью же ты была. Улыбаешься в глаза преподавателям, а потом, стоит другим стервам тебя подначить, оскорбляешь меня и пинаешь.

Я начинаю вспоминать. Но мои воспоминания о Кристине, которую в Ворошиловке действительно обзывали Крыстиной, иные. Я помню, что тоже насмехалась над ней, но недолго. Потом я защищала ее от задир. Или нет?

— Я ведь… Защищала тебя… – по тому, как медленно я проговариваю фразы, видно, что я обескуражена.

— Защищала? Так ты называешь твои извинения, когда мы оставались наедине? Ох, да, тогда ты – великая защитница, поздравляю! В компании ты только и делала, что насмехалась надо мной, поддерживая общие настроения, а потом, оставаясь вдвоем, ты извинялась и говорила, что не желаешь мне зла, что это все девчонки, что тебе нужно быть своей в их компании. А ты никогда не думала своим примитивным мозгом, что нужно было всего лишь объявить меня своей подругой? Тебя бы не перестали уважать – ты была самой популярной на курсе, – а вот меня хоть немного зауважали бы.

Я смотрела на нее, и мне было невероятно стыдно. В словах Кристины была правда: я действительно насмехалась над девочкой, которая не могла дать мне сдачи. Ради чего? Уважения в компании, где принято издеваться над слабыми? Я была молодой и глупой, во мне росла ненависть к отцу. Но почему за это должна была отдуваться Кристина? Ведь мы даже не знали ее историю, а просто насмехались, потому что у нее все получалось хуже, чем у нас.

Нельзя давать слабину, сейчас она – мой принципиальный противник, который почему-то следит за моим клиентом. Я должна узнать почему.

Я отставляю нахлынувшие эмоции, придаю своему лицу черты напыщенности и спрашиваю:

— Признаю, не узнала. Да и как это вообще было возможно? Ты посмотри, в кого превратилась Крыстина – напивается в барах, ездит на крутой тачке, а дерется-то как. Браво, крыска! А теперь будь добра, ответь на вопрос – почему ты следишь за Глебом Василевским?

Моя грубость привела Олега в замешательство – сейчас я казалась ему той самой стервой, о которой рассказывала Кристина. Пусть думает что хочет – с ним я объяснюсь позже. Мой прием должен разозлить Кристину, чтобы она проговорилась о своем плане.