Книга Карьера требует жертв, страница 52 – Марина Серова

— Лимонад? А чего так слабенько? – ехидничает Глеб.

Отвечать на его остроты я не намерена, потому как прекрасно понимаю, что они являются защитной реакцией. Его сильно подкосила речь Прохоровой. Теперь он точно знает, что не добьется от матери хотя бы малейшего одобрения или уважения.

— Глеб, хочу тебя предупредить, что если тебя и хотят убить, то могут попытаться сделать это на подобном мероприятии. Пожалуйста, отнесись к этому серьезно. Даже напитки могут быть отравленными.

— Но ведь у меня есть доблестная и отважная Евгения Охотникова!

— Прошу, говори тише. Твое настроение мне понятно, но это не значит, что не нужно быть осмотрительным. Поэтому перестань вести себя как размазня, оцени риски и слушай своего телохранителя.

Прусс ухмыльнулся моей резкости, это была одобрительная ухмылка. Он прекрасно знает этого парня, на глазах которого прошли его детство, юность и сейчас проходят взрослые годы. Кому, как не Василию Михайловичу, знать, как обращаться с его подопечным? Как же мне хочется верить, что это не он хочет его смерти. Пока что нужно относиться к нему как к своему, ведь Глеб снова ему доверяет.

Спокойным тоном молодой бизнесмен сказал:

— Я прошу прощения за мое поведение. Глупо было на что-то надеяться. Этого больше не повторится, и это – мой последний бокал, делай свою работу.

— Рада это слышать, Глеб. И ты не виноват, что ждал материнской благосклонности даже от такого человека, как Валентина Прохорова. Я не представляю, каково это – расти без матери, но у меня тоже больше нет возможности общаться со своей мамой, потому что она умерла. Когда весь этот бардак закончится, можем поговорить по душам. Позовем Олега, возьмем пивка, ты приготовишь омлет по отцовскому рецепту, и все будет круто.

— Ваш телохранитель хочет стать вашим другом, – в диалог вмешался Прусс. – Не слишком профессионально, но сейчас друзья – это именно то, что вам нужно, Глеб Александрович. Помните, что у вас они есть. У вас есть я.

На этих словах Василий похлопал Глеба по плечу, но тот будто бы застыл. Я поняла, что и мою фразу он слушал невнимательно, но что же случилось?

Нагнувшись, чтобы посмотреть, почему парень застыл, я заметила, что в пустой стакан капает пена со рта Глеба, а сам он еле слышно хрипит.

Черт возьми, все-таки яд.

— Вызывайте «Скорую», быстро! – Я кричу, понимая, что мое прикрытие может быть раскрыто, но это и неважно, сейчас главное – спасти Глеба.

Прусс хаотично набирает номер «Скорой помощи» – радует, что на проспект Победы они подъедут оперативно.

Он кладет трубку и говорит:

— Машина будет через две минуты, я понес его.

Василий берет на руки захлебывающегося пеной Глеба, я держу сумочку, перекинутую через плечо, правой рукой, готовая достать пистолет.

В начавшейся суматохе я замечаю Олега, Кристину, которая стоит недалеко от него, и Валентину Прохорову с ее людьми. Я держусь поодаль от Прусса и Василевского, поэтому никто не может подумать, что блондинка в зеленом платье на самом деле охраняет их.

Гримаса Прохоровой изображает удивление – интересно, на этот раз оно искреннее или это снова игра?

Многие гости в спешке решают покинуть ресторан, но заграждают Василию путь, и он злостно кричит:

— Расступитесь, идиоты!

Грозный голос Прусса вынуждает гостей сделать что-то вроде коридора – они расступаются по бокам, а Василий Михайлович со своим начальником на руках начинает идти быстрее.