Книга Карьера требует жертв, страница 87 – Марина Серова

— В пути можно позвонить в полицию и анонимно заявить о стрельбе по этому адресу, – предлагает Кристина.

— Нельзя. Если Василевский узнает о вызове в полицию, Глебу конец. Менты наверняка пойдут по следу машин и будут искать нас, Саше это не понравится, а Глебом мы рисковать не можем. Будем выслеживать их сами, пока Василевский не позвонит и не выдвинет свои требования. По машинам.

Олег уезжает с Прохоровой, мы идем пешком до внедорожника. На мне и Кристине надеты бронежилеты с прикрепленными на них карманами – именно их мы сняли с часовых, люди Сан Саныча, которые были внутри здания, были одеты в обычные костюмы, за что один из них уже поплатился. На Прусса жилета не хватило, но он прихватил пистолет и автомат. Второй автомат взяла Кристина, я ограничилась пистолетом. Нужно уезжать отсюда и попытаться найти Василевского. Если нам удастся сделать это до того, как он позвонит, у нас может быть преимущество. Вот только как найти их, похоже, знает один Прусс, который садится за руль, когда мы доходим до машины.

Не успевает он отъехать, как звонит кому-то и выдает настоящий спектакль, говоря максимально веселым голосом:

— Хо, Пашка! Давно не слышались, дорогой! Как жена, как дети? Угу. Угу. О, как это прекрасно! Внучка – это же просто золото, я поздравляю тебя, дружище. Ты знаешь, Пашка, что звонить тебе я могу чаще всего, когда нужна твоя услуга. Ну да, родной, ради бога, выручи. Угу. Да, что случилось? Как сказать-то – шеф мой ненаглядный пропал куда-то, на звонки не отвечает, можешь по-братски пробить, куда он подевался? Наверное, где-то с бабами в Монако зажигает, а начальника охраны оповестить забыл, мудак, свободы захотел! Не похитили же его, в конце концов! Ха-ха. – Мы с Кристиной изумленно смотрим на актерскую игру Василия Михайловича и удивляемся его мастерству. Он так филигранно сказал правду, что в нее поверили меньше всего.

Михалыч продолжает:

— Что? А, ситуация с отравлением? Да, то желтая пресса так раздует из мухи слона. Нормально все с ним, вот, уже успел слинять куда-то, здоровье поправляет. Что? Пять минут? Хорошо, дорогой, буду ждать, еще раз поздравляю с рождением внучки.

Прусс кладет трубку, и в долю секунды его напускная улыбка, которая, кстати, довольно комично смотрелась на побитой физиономии, сменяется серьезным выражением лица. Он понимает, что мы пристально на него смотрим.

— Что? У вас – свои методы, у меня – свои, – отвечает Василий Михайлович, который в столь непростой ситуации позволяет себе легко улыбнуться.

Мы въезжаем на холм, после чего Прусс поворачивает машину направо. Непродолжительное время в пути, и на его телефон приходит эсэмэс-сообщение, текст которого он зачитывает нам:

— «Последний раз телефон был в Сети в районе трассы на выезде из города». Он уезжает за пределы Тарасова. – Прусс вдавливает педаль газа в пол, и мы устремляемся вперед с огромной скоростью. На часах около двенадцати часов ночи.

В пути мне звонит Олег, который сообщил, что добрался до больницы. Прохоровой оказывают помощь, но она в тяжелом состоянии, самого Олега допрашивают полицейские, но он хранит молчание, как ему и велел Прусс.

Узнав, что врачи борются за жизнь Валентины, Прусс разогнал машину еще больше. Я решила вмешаться:

— Василий Михайлович, вы не поможете Валентине и Глебу, если насмерть разобьетесь, еще и убьете нас с Кристиной, – фраза, конечно, слабо утешающая, но Прусс сбавил ход.