Книга Карьера требует жертв, страница 90 – Марина Серова

Я резко достаю из кармана нож-перо, который бросаю точно в щеку громиле, угрожающему Глебу. Тот взвывает от боли, но не бросает пистолет, а Глеб в этот момент вырывается, и я накрываю его своим телом. Прусс делает резкий выпад в сторону Александра, который дважды стреляет в него, они падают на землю и начинают бороться.

— Кристина, сейчас! – Прусс, который выбил из рук Василевского пистолет, кричит дочери действовать, и она выскакивает из машины с автоматом как раз в тот момент, когда вооруженный громила с ножом в щеке встает и начинает палить в ее сторону.

Он промахивается, и автоматная очередь Кристины валит его насмерть. Не успевает девушка перевести взгляд на отца, дерущегося с Василевским, как Сан Саныч бьет Прусса в живот ногой и стреляет Кристине точно в руку. Она роняет автомат, и Александр думает выстрелить в нее еще раз, но я хватаю пистолет нейтрализованного громилы и стреляю в его сторону.

Я не попадаю, но Сан Саныч пускается в бега по полю. Я без раздумий отправляюсь за ним. Когда я пробегаю мимо Кристины, которая все еще держится за простреленную ладонь, то кричу ей:

— Проверь, как твой отец!

Для двухметрового тучного громилы Александр Василевский очень быстро бегает. Он сминает под собой початки кукурузы, время от времени разворачиваясь и стреляя в мою сторону. Все мимо. Однажды он может попасть, нужно быть осторожнее.

Я виляю, чтобы уменьшить шансы Сан Саныча на попадание, и сама изредка стреляю в его сторону, стараясь палить по ногам. Все тщетно. Я бегу на пределе своих возможностей и не могу поверить в то, что пожилой мужчина, весящий больше ста килограммов, может бежать быстрее. Возможно, состояние аффекта.

Выстрел, еще один, и Василевский цепляет мое плечо, из-за чего я непроизвольно взвываю от боли. Это заставляет его на долю секунды притормозить и обернуться, чтобы посмотреть, куда же он попал.

Я использую удачную возможность, резко присаживаюсь, делаю кувырок через голову вперед и трижды стреляю по ногам беглеца. Судя по крикам, я попала.

Василевский больше не бежит. Он притаился где-то в траве. Будет перемещаться в полуприседе. Нужно быть начеку, он хоть и ранен, но все еще вооружен.

Я также приседаю и начинаю движение. Плечо ноет, но было бы гораздо хуже, если бы попадание оказалось прямым. Вдруг мимо свистит еще одна пуля – Александр продолжает отстреливаться. Он не хочет сдаваться живым. Я не собираюсь стрелять, потому что хочу поймать преступника живым, но, если ситуация выйдет из-под контроля, мне придется действовать, как и в случае с Кириллом.

Единственным освещением является свет луны – не такой яркий, как при полнолунии, но и не слишком тусклый. Я замечаю движение в траве, решаю обойти справа, потом делаю резкий выпад вперед и натыкаюсь на Александра, который практически сидит, но жмет на спусковой крючок несколько раз.

Пусто. Он отбрасывает пистолет в сторону. Я прострелила ему колено, стоять этот громила больше не может.

— Убьешь меня, Женя? – спрашивает изможденный Сан Саныч.

— Не собиралась, – произношу я максимально сдержанно, держа его на прицеле.

— А вот и зря, – после этих слов Василевский ревет, как лев, выбивает у меня из рук пистолет и со всей силы бьет в живот.

Звезды перед глазами обычно появляются после удара по голове, но от такого сокрушительного удара под дых у меня едва не помутилось в голове. Я не могу разогнуться, а Сан Саныч что есть силы бьет апперкотом мне в челюсть, и я отлетаю на метр. Изнывая от боли, Василевский встает и движется в мою сторону. Замедленные движения раненого противника позволяют мне перевести дух, убедиться в том, что челюсть не сломана, и встать в боевую стойку.