Книга Зона отчуждения, страница 38 – Марина Серова

Антон громко рассмеялся. Его бритоголовые, как стая грачей, загоготали следом – поддерживали неформального лидера во всем. Соня покраснела. Я подошла и стала помогать ей. Она с благодарностью посмотрела на меня. Было заметно, что ей в этот момент не так уж нравится находиться здесь в обществе этих людей.

Соня оглянулась, увидела рядом с домом детскую песочницу. Вот только песок в ней был каким-то черным, грязным, даже страшным. Соня поежилась от увиденного. Мы осторожно зашли в здание старой многоэтажки. Находиться здесь было жутко и неприятно.

Внутри очень похоже на обычный жилой многоквартирный дом. Только очень обшарпанный. Хотя для здания, пустующего столько лет, порядок почти идеальный. Во всех жилых домах целые лифты, правда, нерабочие, никаких надписей на стенах – граффити можно встретить только в центре. Их сделали уже после аварии. Люди оставляли свои квартиры на три дня, не зная, что не смогут вернуться домой и спустя полсотни лет.

В одних квартирах стекла остались целыми, в других были разбиты. Но дело не в вандалах, до многих домов они просто не добрались. Ветер. Хотя мародеры ураганом прошлись по Припяти еще много лет назад, большую часть содержимого квартир унесли ликвидаторы аварии: мебель в могильник, какую-то технику на хранение в магазины.

— В магазине «Радуга» до сих пор склад старых плит, сервантов и роялей, – тихо сообщил Антон. И предложил: – Давайте поднимемся на верхний этаж?

Соня бесстрашно проследовала за своим кавалером. Лестница практически обрушилась, и идти было опасно и некомфортно. Я мягко и ненавязчиво обогнала Антона и пошла первой, проверяя каждый шаг и прощупывая путь.

Мы прошли мимо технического помещения. Дверь открыта, оборудование раскурочено, но не вывезено. Из лифтового оборудования в первую очередь извлекали медную обмотку моторов. Вообще медные кабели – это цель номер один для мародеров.

Вышли на крышу здания. В хорошую погоду отсюда должен открываться шикарный вид на местность Припяти, но сейчас ничего не видно, все в тумане после дождя, да еще и темнеть начинает.

— Все в машину, быстрее, скоро начнет смеркаться. Нам еще нужно многое посмотреть! – торопил нас Антон. – Прогулку по Припяти продолжим уже из минивэна. Так безопаснее, – прокомментировал Антон и продолжил делиться своими познаниями: – Одно из самых узнаваемых мест, угол магазина «Радуга» с ярко-желтыми телефонными будками. – Вон там, видите?

«Одно из самых первых детских воспоминаний про чернобыльскую трагедию, – подумала я. – В память навсегда врезалась телевизионная картинка именно с этим домом и будками. А жилое здание, где находился магазин, называли Белым домом, потому что в нем жила вся городская элита, от директора ЧАЭС до начальника железнодорожной станции. Четырехкомнатные квартиры там – обычное дело».

— Отель «Полесье» на центральной площади Припяти, рядом с ДК «Энергетик», – ткнул пальцем в другую сторону Антон.

Выглядел отель издалека так, словно его занесло из самого обычного современного города. Потрясающие неоновые вывески переливались яркими цветами.

— Граффити с медведями появилось на здании Дворца культуры «Энергетик» недавно. Настоящих медведей в городе так и не появилось, а вот стаи кабанов регулярно бегают по городу. Иногда заходят волки. – Антон говорил не переставая. – Еще в Припяти живет лис Семен, он часто выходит к гостям. Почти ручной. А вот домашних кошечек-собачек и след простыл. Хотя из города их не вывозили, жителям не разрешали забирать питомцев, всех любимцев пришлось оставить. Они одичали, сбились в стаи и нападали на ликвидаторов. Говорят, в какой-то момент их всех расстреляли. – Антон замолчал и опять пригляделся. – Но я в это не верю. Скорее всего, кто-то попался тем же кабанам или лисам, кто-то адаптировался… – Он всмотрелся в темноту.