Книга Зона отчуждения, страница 39 – Марина Серова

— Пацаны, мы не одни! – Он увидел, как двое парней в форме влетели в здание.

— Патруль! Быстрее! – заорал во весь голос Антон.

Мы с Соней со всех ног кинулись к пожарной лестнице. Она прогнила, но ничего не оставалось, как спускаться по ней. Идти напрямик нельзя. Патрульные уже оккупировали парадную лестницу многоэтажки. Раздался крик и несколько выстрелов.

Соня вскрикнула и отстала. Я потянула ее в кусты. Антона и след простыл. Мы лежали в грязной жиже песка и боялись пошевелиться.

«Он бросил нас при первой же возможности и убежал спасать свою шкуру!» – молниеносно пронеслось у меня в голове.

Через несколько минут ребята в форме буквально исчезли. Будто не было их вовсе. Я приказала Соне лежать, а сама отправилась на разведку. Начинало смеркаться. Здесь становилось смертельно опасно. Зашла опять в девятиэтажный дом, из которого мы сбежали. Там никого не было. Заметила небольшой подвал на первом этаже и заглянула. Запахло крысами и сыростью. Не рискнув дальше идти, я вернулась к Соне. Она сидела на лавочке около входной двери и плакала.

Через несколько минут прибыл ее герой. Антон появился так же быстро, как и исчез.

— Милах, как ты? – Он подлетел к Соне, но она отстранилась.

— Позволь поинтересоваться, в случае следующей опасности куда нам бежать? – съязвила я.

— Вы не поверите. Сами еле ноги унесли. Борзый даже пострадал. Лежит весь в кровище в машине.

Мы проследовали вместе с Антоном к машине. Я осмотрела ногу его приятеля. Пулевое ранение. Хорошо, повреждена только мякоть, кость не затронута. Пуля прошла навылет. Жить будет. Я обколола место ранения антибиотиком, наложила повязку, скормила бедолаге обезболивающее.

— А где вы были, Антон? Что-то я не слышала, чтобы те двое патрульных в кого-то стреляли?

— Это не патрульные. Здесь кроме них полно других крутых ребят с пушками, – заключил он и с вызовом посмотрел на меня.

Я неодобрительно покачала головой, но промолчала. Мы сели в минивэн и продолжили поездку. Но в спешном порядке. Борзому становилось хуже. Его била мелкая дрожь, поднялась температура. Может, стресс сказался, может, болевой шок. А возможно, антибиотик не слишком эффективный попался. Я же не врач, не знаю.

— Ему бы в больницу, – задумчиво проговорила я, взглянув на Антона.

— Здесь нет больниц. Ехать до ближайшей больше суток, и это если выберемся из Зоны. Вечер уже, а ночью там охрана куда бдительнее. Ничего с ним не случится. Некогда нам с ним возиться, – огрызнулся он. – Тут, в Зоне, в больничку соваться нам нельзя – все мы понимаем, что проникли сюда незаконно.

Я вздохнула, приняв его доводы, пересмотрела лекарства в аптечке и вколола еще дозу антибиотика. Парень затих, свернувшись в кресле клубочком и укутавшись в одеяло.

— Катастрофа произошла за неделю до одного из главных советских праздников, Дня трудящихся. Работники культуры готовились к его проведению, печатали и рисовали плакаты к демонстрации. Они так и остались стоять в углу «Энергетика». Инфраструктура в Припяти была на высоте, в советские годы о комфорте ученых реально заботились, потому работать на ЧАЭС и жить в Припяти считалось большой удачей, сюда съезжались лучшие «мозги» страны», – вещал Антон без пауз. – Кинотеатр «Прометей»… Сегодня место почти неузнаваемо. От фонтана не осталось и следа, все заросло деревьями. Вот посмотрите.