Онлайн книга «О чем молчит диктофон»
|
Зато на стене красовалась внушительных размеров плазменная панель, а на полу вдоль той же стены выстроились колонки стереосистемы. Я перешла в другую комнату, оказавшуюся спальней. Довольно узкая односпальная кровать намекала, что комната служила исключительно местом для сна и отдыха. Вряд ли Скрынников водил к себе домой женщин, иначе наверняка бы озаботился покупкой более просторного ложа. Как и в гостиной, в спальне оказался такой же отслуживший несколько десятилетий письменный стол, и на нем уже знакомый чистый прямоугольник на запыленной полированной поверхности. Ноутбук с этого стола также прихватили сотрудники Векшина. Этот факт меня ничуть не опечалил, ведь я проникла в квартиру почившего Скрынникова с одной-единственной целью – забрать улики, которые могли бы навести правоохранительные органы на след Виктории Ястребовой. Меня не покидала уверенность, что деньги и диктофон находятся в квартире, и Векшин с опергруппой даже не подозревают об их существовании. Скрынников явно не стал бы выкладывать эти сокровища на видное место, а опергруппа покинула квартиру слишком быстро. Да и следов обыска как таковых я не обнаружила. Полицейские забрали то, что, с их точки зрения, было наиболее существенным – компьютеры, в недрах памяти которых они надеялись отыскать нужную им информацию. То есть установить, с кем контактировал погибший и кому могло понадобиться свести с ним счеты. Возможно, они обнаружат нечто, имеющее отношение к захвату «РигТарса», и станут усиленно копать в этом направлении. И, с моей точки зрения, будут совершенно правы. А мне предстоит заняться другой стороной деятельности ныне покойного Скрынникова, которая, в свою очередь, никакого отношения к «РигТарсу» не имеет. Я горячо надеялась, что найду ту самую единственную ниточку, которая могла бы привести следствие от Скрынникова к Виктории Ястребовой. Если мне это удастся, то у меня будут все шансы стяжать лавры в номинации «Самое короткое расследование». Мне лишь останется вернуть Виктории злосчастный диктофон и посоветовать впредь быть осмотрительнее в своих рассуждениях о жизни. Ну а деньги… Хоть я и не склонна к банальному мародерству, но все же считала, что отстегнутый Скрынникову гонорар за молчание вполне мог бы стать моей законной добычей. Заодно и Викторию эта потеря научит уму-разуму – за все надо платить. Только вот для начала неплохо бы раздобыть эти самые улики, а то что-то я размечталась. Квартира хоть и выглядела неопрятной, но это скорее была привычная захламленность. Именно поэтому группа Векшина и не стала тщательно обыскивать комнаты. Этот факт меня несколько обнадежил, ведь это могло означать, что никто, кроме Скрынникова, пока не знал об уликах против Виктории Ястребовой. И если Скрынников спрятал их именно в своей квартире (почему бы нет?), у меня есть все шансы до них добраться. Вот только с чего начать? Я принялась машинально выдвигать и вновь задвигать ящики письменного стола, примыкавшего вплотную к стене спальни. В ящиках, разумеется, ничего заслуживающего внимания не оказалось. Немудрено, кто же станет хранить кучу долларов в выдвижном ящике стола. Содержимое ящиков представляло собой некую смесь россыпи сломанных карандашей и шариковых ручек, а также квитанций на оплату воды и электричества. Содержание последних меня ничуть не заинтересовало, я лишь мельком отметила, что Скрынников был последователен в своем равнодушии к ведению хозяйства. Тут мы с ним были похожи. Жаль, поздно встретились… |