Книга О чем молчит диктофон, страница 32 – Марина Серова

Я еще немного посидела, ожидая, когда боль утихнет, а в голове слегка прояснится. Ясность мыслей особого облегчения мне не принесла, скорее более отчетливо высветила всю бедственность моего положения. О том, чтобы привести комнату в первоначальный вид, то есть поставить на место стол и убрать все свидетельства моего вторжения, нечего было и думать. Я и в бодром-то состоянии едва справилась, отодвигая от стены этот гроб, а сейчас, с гудящей головой и этой омерзительной слабостью, о подобных подвигах нечего и думать. В комнате разгром и полно моих отпечатков. Полиция в следующий свой визит непременно их отыщет. И – цап-царап! Вот, Женя, ты и попалась. А если еще присовокупить мой звонок Скрынникову, да еще наверняка найдется подтверждение, что я все же была в том проклятом кафе, к тому же еще примерно в то же самое время, когда убили бравого капитана, угадайте, на кого падут подозрения в убийстве сотрудника правоохранительных органов?

Я с грустью поняла, что у меня остается один более или менее приемлемый выход. С трудом разыскав свой мобильник, который похититель, на мое счастье, не прихватил, я набрала знакомый номер.

— Слушаю, – недовольно буркнул Векшин и, не дав мне ответить, возмущенно поинтересовался: – Ты сегодня угомонишься или нет?!

У меня сегодня был шанс угомониться, но я его упустила. Точнее, меня пытались угомонить…

— Витя, угадай, где я сейчас нахожусь? – Я с удивлением слушала собственный голос, уловив в нем даже некие кокетливые нотки. Можно подумать, я позвонила Векшину, чтобы немного пофлиртовать.

— Ну и где? – уныло отозвался Векшин. Едва выслушав мой ответ, он буквально взревел, что было крайне немилосердно, учитывая мое состояние.

— Жень, ты совсем сдурела?!

— Витя, пожалуйста, не кипятись. На самом деле все гораздо хуже, – уверила я, пытаясь успокоить разбушевавшегося майора. Тем самым я хотела пояснить, что дела мои и следствия достаточно плохи, но Векшин явно приписал это состоянию моего рассудка.

— Да уж куда хуже, совсем, видать, крыша поехала! – продолжал он уже несколько тише.

— Витя, приезжай, пожалуйста, – вежливо попросила я, стараясь при этом не хныкать. Я вкратце охарактеризовала свое физическое состояние, пояснив, что стало тому причиной, и благоразумно умолчав обо всем остальном.

— Что, совсем плохо? – тотчас встревожился Векшин. – Может, «Скорую» вызвать?

— С ума сошел, какая «Скорая»?! – всполошилась в свою очередь я. Только этого недоставало!

— Ладно, раз брыкаешься, значит, все нормально, – злорадно резюмировал Векшин, хотя особой жестокости за ним не водилось. – Через четверть часа буду. Жди.

В ожидании майора я включила верхний свет (чего уж теперь таиться!) и вновь оценила картину произведенных мной и похитителем разрушений. Меня не покидало желание «сделать, как было», чтобы Векшин и помыслить не мог, что в квартире находился тайник и из него кое-что пропало. Нечто такое, что приведет следствие прямехонько к моей подопечной.

Я кое-как приладила покрытую штукатуркой дощечку на прежнее место, причем результат оказался довольно сомнительным. А когда я замаскировала разоренный тайник куском обоев, дурацкая заслонка сразу же отвалилась.

Ладно, попробуем скрыть все это безобразие, вернув на место стол.

Однако едва я попыталась сдвинуть этого монстра, боль вновь заявила о себе с прежней интенсивностью. Перед глазами у меня все позеленело, потом стремительно начало темнеть, и я поспешила вернуться на кровать. Чтобы привести себя в норму, я принялась делать импровизированную дыхательную гимнастику. Нет, о том, чтобы придать помещению первоначальный вид, нечего было и думать. Иначе майору не суждено застать меня живой.