Книга О чем молчит диктофон, страница 42 – Марина Серова

Я продолжала упражняться в умозрительных построениях. Итак, мне удалось выяснить, что ребята из «РигТарса» (включая Ничкова) не имеют отношения к убийству Скрынникова. Остается предположить, что за этим кроется некий знакомый обеих молодых женщин. Возможно, их общая подруга, о которой мне пока ничего не известно. А может, убийца – любовник Эльвиры, с которым девушка неосмотрительно поделилась своими планами на будущее? Например, что она будет некоторое время «доить» свою внезапно разбогатевшую подругу, а потом они вместе поселятся в уютном домике на берегу далекого теплого моря. И в какой-то момент предприимчивый молодой человек решил, что в домике у моря ему одному будет гораздо лучше, чем с Эльвирой. К тому же женщины – народ ненадежный, что-то пойдет не так, она проболтается, и прости-прощай мечты о райской жизни.

Если я права в своих предположениях (а почему бы и нет?), значит, диктофон и деньги сейчас именно у этого гипотетического любовника. Да, но почему же он, убив Эльвиру, сразу не забрал добычу с собой? Эльвира ему не доверяла? Или разгадала его злостные намерения и в последний момент отказалась вступать с ним в долю, подписав себе смертный приговор? Об этом я пока могла только догадываться.

Надо немедленно связаться с Викторией, чтобы получить дополнительную информацию. К тому же пора перестать держать ее в неведении относительно смерти Скрынникова. Как-никак госпожа Ястребова моя клиентка, и я обязана информировать ее о ходе расследования. Но главное – у меня внезапно возникло отчетливое ощущение, что Виктории грозит серьезная опасность. Моя окончательно проснувшаяся интуиция упорно навязывала этот вывод, не удосужившись при этом снабдить его комментариями. Стало быть, сейчас самое время вспомнить, что я в первую очередь телохранитель.

Я уже подъезжала к дому и решила позвонить Виктории, когда поднимусь в квартиру. Еще только подходя к двери квартиры, я уловила аромат домашней свежей выпечки. Такие соблазнительные запахи появлялись в нашем доме лишь в одном случае – когда моя дорогая тетушка Мила воцарялась на кухне и пекла свои знаменитые пироги. В этом искусстве ей не было равных. Открыв дверь, я убедилась, что моя догадка оказалась верна – тетя Мила вышла из кухни, и мы радостно обнялись. Тетушка была в своем репертуаре – внезапно вернулась из гостей, не предупредив о своем приезде. Хотя с какой стати она должна сообщать, что возвращается в свой собственный дом?

— Ты хоть что-нибудь ела тут без меня? – Тетя Мила скептически изучала содержимое холодильника. – А похудела-то как!

Да, а видела бы она шишку у меня на затылке…

— Ну, бегом мой руки, и за стол! – распорядилась тетя Мила.

Я не заставила себя дважды просить, тем более что у меня не на шутку разыгрался аппетит.

Пока тетя Мила потчевала меня пирогами и ягодным чаем, я вполуха слушала отчет о жизненных коллизиях тетушкиной приятельницы, а заодно обдумывала, как бы мне устроить свой переезд в особняк Ястребовых, не возбудив при этом подозрений супруга Виктории. Решение пришло спонтанно. Я поблагодарила тетю Милу за роскошный обед, рассыпавшись в искренних комплиментах. Пока тетушка была в гостях, я накупила иронических детективов в бумажной обложке. Тетя Мила их просто обожала, и я никогда не упускала возможности порадовать по-настоящему родного человека. Увидев стопку книжек, тетушка расплылась в довольной улыбке и направилась в гостиную с тем, чтобы, изучив аннотации, выбрать самый захватывающий, с ее точки зрения, шедевр.