Книга Одна из нас лишняя, страница 23 – Марина Серова

— Ну и что? — Его звонок был сейчас совершенно некстати.

— Ты должна меня сопровождать, — безапелляционно заявил Никита.

— В какое время?

— Начало в девять вечера, выходим в восемь тридцать.

— Ладно, жди, — я отключила телефон и села в лифт, который в это время распахнул передо мной свои отделанные пластиком двери.

Я вышла на пятом этаже, у лифта чуть не столкнувшись с огромного роста парнем в спортивной амуниции. Даже не взглянув на меня, он вошел в кабину и быстро нажал на одну из кнопок на табло.

В коридоре было тихо и, на удивление, прохладно. Время еще не перевалило за полдень, поэтому в помещении можно было надеяться на некоторое послабление жары.

Затормозив перед дверью, на которой была прикреплена табличка с надписью: «Ген, директор Давнер Виктор Захарович», — я деликатно постучалась.

— Да, да, — ответил мне молодой звонкий голос.

Я толкнула дверь и очутилась в светлой просторной комнате, где за обычным полированным столом сидела симпатичная девушка в очках и красно-белом брючном комбинезоне на тонких лямках. Вдоль стены замерла вереница стульев-кресел на металлических ножках, с черными матерчатыми сиденьями.

— Здравствуйте, — я приблизилась к столу, на котором светился цветной экран монитора, — мне нужно увидеться с Виктором Захаровичем.

— По какому вопросу? — бодро спросила востроносенькая секретарша.

— Меня прислала Овчаренко Людмила Григорьевна… — начала было я, но девушка меня перебила.

— Так вы из «Стилобата»? — улыбнулась она, обнажая в улыбке мелкие, но крепкие зубы.

— Да. Виктор Захарович у себя? — Я кивнула в сторону отделанной темным деревом двери.

— Подождите минутку, я ему доложу, — секретарша набрала трехзначный номер на внутреннем телефоне и проговорила в трубку:

— Виктор Захарович, — интонация ее голоса стала не то чтобы мягкой, а прямо-таки подобострастно-сюсюкающей, — к вам здесь из «Стилобата».

Прошло несколько секунд, в течение которых секретарша внимательно слушала то, что говорил ей шеф, и, наконец, зажав трубку ладонью, обратилась ко мне:

— Представьтесь, пожалуйста.

— Охотникова Евгения.

Видно, мое имя и фамилия ничего не сказали Давнеру, но еще через секунду, повесив трубку, секретарша кивнула мне.

— Проходите, пожалуйста, Виктор Захарович примет вас.

— Спасибо, — я взялась за латунную ручку темной двери, ведущей в кабинет гендиректора.

— Здравствуйте, — я застыла на пороге, с интересом разглядывая сидящего передо мной за массивным столом мужчину.

Ему можно было дать лет пятьдесят. Высокий лоб, особый рельеф которому придавали тугие околовисочные вены и несколько глубоких поперечных морщин. Седеющие и редеющие курчавые волосы. Густые и тоже наполовину седые брови, мясистый нос, хитро улыбающиеся глазки неопределенного цвета, дежурная улыбка. Внешность Давнера не вызвала во мне симпатии.

— Добрый день, — еще шире улыбнулся он, в то время как его маленькие проницательные глазки беспокойно забегали, — с кем имею честь?

Повелительно-любезным жестом он пригласил меня присесть. Он рассчитывал, что я ограничусь стульчиком у противоположной стены, но я с достоинством заняла большое кожаное кресло у его стола. Он с интересом посмотрел на меня, видно соображая, кем я могу числиться в «Стилобате», — Меня зовут Евгения Охотникова…