Книга Мистика — сестра криминалистики, страница 38 – Марина Серова

На звонок ответил женский голос. Я спросила, можно ли заказать эвакуацию тела по телефону.

— Справка о смерти есть? — спросила она. — Или постановление из полиции?

— Есть, — ответила я.

— У нас машина сейчас на выезде. Вернется не раньше чем через два часа. Вы где находитесь? Подъезжайте пока, подпишем договор.

Единственным транспортным средством, которое могло доставить Маслову в эту веселую контору, оказался мой «фольк», и мне пришлось выгонять его из гаража. Конечно, можно было встать в позу и заявить, что я телохранитель, а не шофер, но я ведь пообещала Илье Ильичу, что о моем настоящем занятии никто, кроме Анны Андреевны, не узнает. Да и потом, отказывать в подобной ситуации было бы просто некрасиво. В конце концов, в случившемся была и доля моей вины, даже если Маргарита Алексеевна умерла своей смертью. Как я могла упустить ее из поля зрения?..

* * *

Когда мы въехали в поселок, то первым делом наткнулись на шашлычную, где шашлыки жарились прямо под открытым небом, а улыбчивый хозяин-азербайджанец поливал их соусом из бутылки. Анна Андреевна попросила меня остановиться, вышла из машины и отправилась выяснять, где у них похоронное бюро. Вообще-то у меня в машине есть навигатор, но в этой богом забытой дыре даже он не мог сориентироваться и нес какую-то несусветную чушь, предлагая свернуть туда, где дороги не было и в помине. Разговор с хозяином шашлычной дал нам массу ценной информации.

— Езжай прямо по главной улице до трех старых вязов, — удовлетворенно сообщила Маслова, вернувшись в машину.

— А где главная улица? — в недоумении спросила я.

От шоссе отходили две дороги, и определить, какая из них главная, было невозможно: на обеих асфальтового покрытия не наблюдалось, и обе одинаково заросли лопухами и чертополохом. Анна Андреевна взглянула сначала на меня, потом на открывшийся за окном пейзаж и снова пошла к хозяину шашлычной. Через пару минут она вернулась и показала мне главную дорогу.

— Вот эта, слева, — вытянула она указательный палец в сторону «главной улицы» поселка Курдюм.

Я молча кивнула и направила машину туда, куда показала Маслова. После пятнадцатиминутной тряски по ухабам я действительно увидела три старых вяза, растущих из одной лунки, и свернула на соседнюю улицу. Дорога стала ровнее, но не потому, что отцы поселка разорились на асфальтовое покрытие, — просто между колеями густо разрослась та самая травка, которая обычно растет в дачных местах, сплошь устилая дорожки и тропинки. Я не знаю, как называется это чудо, но ездить по ней — одно удовольствие. За все то время, пока мы добирались до похоронного бюро, я не почувствовала под колесами ни одной кочки.

Мы остановились под вывеской с громким названием «Стикс», написанным золотыми буквами на черном и окаймленным дубовым венком.

— Похоже, здесь, — сказала я.

— Подожди, я сама выясню, что они могут, а что нет, — бросила мне Маслова и скрылась за дверью, ведущей в помещение похоронного бюро. Приготовившись ждать, я включила музыку и откинулась на сиденье.

Анны Андреевны не было довольно долго. За это время я успела почти полностью прослушать последний концерт Ван Бурена. Интересно, что она там делает столько времени? Я вышла из машины, чтобы размять ноги, и тут Маслова выглянула из двери и призывно махнула мне рукой: