Книга Мистика — сестра криминалистики, страница 73 – Марина Серова

— Илья Ильич останется на поминки? — Я тешила себя надеждой еще раз обсудить с Масловым детали охраны его семьи.

— Нет. Он прямо с кладбища поедет в город. У него сегодня очень напряженный день, — ответила Анна Андреевна, глядя в окно на чахлые кусты чертополоха. — Мы сами справимся, — добавила она с затаенной обидой в голосе.

Да уж! Похоже, ей нередко приходится справляться со всем самой. Илья Ильич не очень-то много времени уделяет семье — гораздо проще и приятнее отправить всех скопом куда-нибудь подальше из города, пусть даже в дом с привидениями, а самому в это время наслаждаться обществом длинноногих красоток! Впрочем, это не мое дело — я такой же наемный работник, как и Зина. И еще я обещала Маслову, что буду молчать.

Вскоре мы оказались у ворот дома с привидениями. Я заехала во двор и притормозила рядом с гаражом. Хозяйка с сыном вышли из машины и поспешили в дом, оставив меня в раздумье: загонять машину в гараж или оставить на лужайке? С одной стороны, моя помощь на похоронах больше не понадобится, а с другой — у меня свои планы на день, которые никак не перекликаются ни с поминальным обедом, ни с задушевными разговорами со священником, который не отказался на нем присутствовать. Впрочем, я же хотела с ними со всеми переговорить, чтобы попытаться выведать еще хоть что-нибудь, прежде чем ехать к Бодрову…

Подумав немного, я оставила «фольк» под дождем и пошла в дом посмотреть, что сделала Зина в наше отсутствие. Заглянула в столовую, но там было пусто.

— Обед будет в гостиной, — бросила Анна Андреевна, проходя мимо. — Зина, где салфетки?

Я направилась в гостиную. Обеденный стол был выдвинут на середину и накрыт, как для банкета. На нем стояли приборы по числу присутствующих и отдельный прибор для Маргариты Алексеевны рядом с ее портретом, стаканом вина и куском хлеба. Я пожала плечами. Вот никогда не понимала, зачем люди, называющие себя христианами, тащат на поминки этот пережиток языческой тризны, сами того не осознавая. Впрочем, спасибо, что водки Маргарите Алексеевне не налили! Наверное, она при жизни горькую не пила — поэтому и после смерти предлагать не стали… Впрочем, не я здесь распорядитель — пусть Маслова поминает свою мать как ей заблагорассудится.

В гостиную вошла Зина с блюдом кутьи, а за ней — Анна Андреевна.

— Ставь кутью на середину, — распорядилась она. — Расставь спиртное и закуски. А горячее подашь, когда все сядут.

Зина молча кивала, на удивление быстро управляясь с сервировкой стола. Я, чтобы не мешать, вышла на веранду и вытащила сигарету из пачки. Дождь уже разошелся вовсю. С крыши капало, около дома образовалась лужа, а у ворот было настоящее месиво, раскатанное колесами моей машины.

На дороге послышалось урчание двигателя, и катафалк, немного отставший от нас в пути, подъехал к дому. Громоздкая машина не стала заезжать во двор, а высадила всех пассажиров рядом с воротами. Сергей, Роман Андреевич и отец Дионисий с певчей, перепрыгивая через грязь, кое-как добрались до крыльца.

— Вы с хозяйкой вовремя доехали, — заметил поп, отскребая грязь с подошв своих ботинок об ступеньки крыльца.

— Они знали, что дождь разойдется, — подлил масла в огонь Роман Андреевич.

Анна Андреевна вышла встречать гостей на крыльцо и каждого пригласила помянуть усопшую. Прибывшие с кладбища по одному проходили в дом, но я не торопилась, зная, что сейчас начнутся разговоры, которые я не очень люблю, но которые тем не менее мне придется выслушать, пока я сижу за поминальным обедом.