Книга Меч правосудия, страница 51 – Марина Серова

За руль внедорожника людей Горностаевского садится Нар. Пассажирское кресло занимает Ану, сзади – я и связанный Василий Корогодов. В машине монголов едут два лучника, которых зовут Од и Зул, а также Макс Волков. Перед посадкой в автомобили Ану приказал Нару развязать нас, и тот слегка фыркнул, но затем я сказала ему: «Ничего личного». Не знаю, сошла ли эта фраза за извинение, ведь когда Нар привязывал меня к столбу, я хорошенько его огрела. Но другому верзиле – Бату – досталось ножом в плечо, да и почему я вообще должна извиняться перед людьми, которые недавно хотели сжечь меня живьем?

Мы быстро передвигаемся по городским улицам, потому что внедорожник с номерами мэра гарантированно не остановят, а разношерстную компанию, сидящую в нем, не увидят из-за густой тонировки. Пыльному и сильно потасканному джипу, на котором едут Од, Зул и Максим, может повезти меньше, но на протяжении всего пути они держатся позади нас, и их никто не останавливает. Пронесло.

Мы тормозим в проулке напротив мэрии – достаточно укромном, чтобы машины никто не заметил. Я должна выглядеть максимально уязвимой – волосы достаточно растрепанные от недавних приключений, в бронежилете застрявшая пуля, можно еще добавить пару ссадин, что я и делаю одной из стрел, которую беру из колчана Ану.

Монголы и Макс внимательно смотрят за моим преображением, Корогодов сидит связанный в машине. В его взгляде читается напряжение. Ану дает мне один из пистолетов, отнятый у людей Горностаевского, но когда я хватаюсь за него, монгол крепко сжимает оружие и говорит, глядя мне в глаза:

— Только без глупостей. Я доверил тебе не только свою жизнь, но и жизни моих людей. И все потому, что ты кажешься мне человеком дела.

— Для глупостей нет времени, вождь. – После этих слов я чувствую, как Ану ослабил хватку, и убираю пистолет за пояс брюк под бронежилет, чтобы Горностаевский и охрана мэрии не увидели оружие, так как нам с Максом его не давали.

Перед выходом из проулка я делаю три глубоких вдоха-выдоха, и из тени выходит совершенно другая Женя Охотникова – тяжело дышащая, уставшая и испуганная.

Осталось перейти дорогу, и я буду у здания мэрии. Сейчас примерно три часа дня, а это значит, что времени на спасение заложников остается все меньше.

Видя мое состояние, охранники у входа в мэрию настораживаются, после чего спрашивают:

— Девушка, что с вами? Вы к кому?

— Я к… Павлу… Павлу Юрьевичу. Скажите, что… – долгие паузы и тяжелые придыхания делают свое дело – охранники верят спектаклю, что перед ними разыгрывается, – скажите, что… его люди, Василий, Константин, Андрей…

— Что с ними?! Вы можете сказать внятно? Успокойтесь…

— Мне нужно к нему, ничего не вышло… – Я вижу, как один из охранников связывается с кем-то по передатчику в ухе, пока второй пытается меня успокоить и узнать, что же все-таки произошло. Потом тот, что связывался, обращается к коллеге:

— Отведи ее напрямую к Павлу Юрьевичу.

Вот оно! Я практически в кабинете мэра. Надеюсь, мой провожающий останется за дверью, потому что взять Горностаевского в заложники при вооруженной охране будет непросто.

Мои надежды оправдываются: мы спешно проходим холл, словив на себе любопытные взгляды сотрудников и посетителей мэрии, поднимаемся по лестнице на пятый этаж, после чего охранник заводит меня в кабинет мэра, а Павел Юрьевич велит ему: