Книга Меч правосудия, страница 48 – Марина Серова

— Ха-ха. Ох, Евгения, вам говорили, что вы – очень живучий человек? – Василий улыбается, но Ану резко обрывает его настрой:

— Смотри на меня! Где меч, ублюдок? – Монгол бьет Корогодова по лицу, но тот лишь сильнее начинает смеяться. Ситуация накаляется.

— Даже если я знаю, почему ты считаешь, что я расскажу тебе, где он? Ты убил моих людей. Я предпочту отправиться за ними. Можешь убить меня, я ничего тебе не расскажу.

От этих слов Ану свирепеет, достает из колчана стрелу и вонзает в правое плечо Василия. Тот воет от боли, но быстро подавляет крик и такими же свирепыми, как у вожака монголов, глазами смотрит на оппонента.

— Боль. Ха-ха. И это твой способ убеждения? Мальчик мой, в своей жизни я терпел столько боли, сколько тебе и не снилось. Поэтому можешь резать меня сколько угодно, я ничего тебе не скажу.

Ану отходит, чтобы перевести дух. В его глазах я вижу сомнение – он не знает, как поступить. Забыть о Василии Корогодове, избавиться от него и вернуть меня и Макса на костер? Или же найти способ узнать о мече? Ведь о телохранителе Горностаевского знает не только он, но и его люди. Если Ану убьет Корогодова, вполне возможно, что кто-то из его подельников сообщит старейшинам о возможности достать меч, которую Ану упустил, убив человека, знающего местонахождение реликвии.

Вдруг вождь клиногорских монголов смотрит на меня, подходит и снимает кляп. Я прокашливаюсь и с нескрываемым удивлением смотрю на него.

Монгол эмоционально обращается ко мне и Максиму:

— Если бы вы не пошли в те пещеры, то ничего бы не было. Я бы нашел другой способ повысить свой авторитет в глазах старейшин, и все было бы хорошо. Но с вашим появлением все пошло наперекосяк, и теперь мои же люди могут убить меня за один мой неверный шаг. Кто из вас служит старейшинам, а? – Нар и второй лучник удивленно смотрят на вождя, двое других, разбиравшихся с мертвыми телами, подходят к нам. Ану выглядит беспомощным, как никогда, но повторяет свой вопрос достаточно уверенным тоном: – Я спрашиваю, кто из вас служит старейшинам?

В глазах его сообщников читается недоумение. Василий ухмыляется, видя, что Ану – запутавшийся человек, который теряет свой авторитет. Затем вождь делает глубокий вдох и, глядя на меня, произносит:

— Все вы пойдете со мной в город, чтобы забрать то, что принадлежит нашему народу. – Такого поворота событий Василий не ожидал, судя по тому, что улыбка исчезла с его лица. – Этот человек не говорит нам ни слова, но пусть будет так. Он пойдет с нами, связанный по рукам и ногам, мы придем к Павлу Горностаевскому на порог и заявим, что убьем его, если тот не отдаст нам меч. – Ухмылка вернулась к Корогодову, и он проговорил:

— Ха! Если ты считаешь, что мой босс настолько сентиментален, чтобы отдать вам меч в обмен на мою жизнь, то ты еще тупее, чем кажешься, дружок. Ему не важна моя жизнь.

— Пусть будет так, – теперь ухмыляется уже Ану, который хватается за стрелу, все еще торчащую из плеча Василия и проворачивает ее против часовой стрелки. Телохранитель Горностаевского стонет от боли, а монгол добавляет: – Тогда я на глазах твоего босса перережу тебе глотку, а потом убью всех, кто встанет у меня на пути, но заберу наш меч. Берите их оружие, парни. Мы идем в логово врага.