Книга Меч правосудия, страница 45 – Марина Серова

— Все-таки Павел Юрьевич – ровно тот, о ком говорят злые языки. Безжалостный и эгоистичный человек. Скажите, каково вам работать на такое чудовище?

Не знаю, чего конкретно я пытаюсь добиться, сказав Василию, Андрею и Константину о том, что их босс – убийца и вор. Ведь они такие же наемники, как и те, что притаились в ущелье.

— Чудовище, безжалостный, эгоист. Думаете, нам есть дело до всего этого? – Ехидная улыбка Василия подтверждает, что он такой же гнусный человек, как и все прочие наемники. – Вы владеете информацией, которая представляет угрозу для Павла Юрьевича.

— Конечно, вы говорите не только о местонахождении заложников и наемников, но и о мече.

— Догадливая девушка. Не нужно было неосторожно выпаливать свою догадку о мече Павлу Юрьевичу. Он человек неглупый и сразу догадался, что вы были в гостях у его приятелей монголов.

— Какими бы странными людьми ни были эти монголы, у них есть повод злиться. Ваш босс забрал их национальную реликвию. Предмет, который имеет для них огромное значение. И для чего?

— Знаете, в чем наше с вами отличие, Евгения? Я ведь тоже работаю телохранителем – защищаю Павла Юрьевича. И иногда мне приходится участвовать в вылазках, подобных этой. Так вот, наше отличие в том, что я не задаю лишних вопросов. Мне абсолютно плевать, зачем моему боссу этот треклятый меч. Он любит подобные побрякушки. Я абсолютно равнодушен к коллекционированию, но каждому свое, как говорится. Если бы вы задавали меньше вопросов, а просто выполняли свою работу, то заметно упростили бы себе жизнь.

— Если бы я задавала меньше вопросов, то многие невинные люди лишились бы жизни. Неужели вам наплевать на заложников, которые там, в ущелье?

— Ох, да мы имеем дело с настоящей моралисткой. Вы можете не верить мне, но когда-то я был таким же. Сейчас же меня интересует лишь материальное благосостояние. Я не видел никаких заложников, и мне нет до них никакого дела. Довольно разговоров. Разворачиваемся и уходим, нас и так могли услышать.

Мы с Максом поворачиваемся и медленно идем в сторону первого ущелья, в котором побывали. Скорее всего, люди Горностаевского убьют нас там. За прошедшие пару дней отпуска я столкнулась с наемниками, очевидно, плохого человека Петра Арахова, затем с представителями монгольского племени, склонными к обрядам жертвоприношения, а теперь – с наемниками еще одного плохого человека Павла Горностаевского. От двух прошлых группировок мне удалось уйти живой, и в этом случае я тоже не намерена сдаваться. Правда, я понятия не имею, как разоружить трех профессионалов, при этом не схлопотав пулю самой.

Мы доходим до ущелья, и я понимаю, что скоро меня и Макса Волкова пристрелят.

Василий, Андрей и Константин надевают глушители на свои пистолеты, чтобы эхо выстрелов не спугнуло других гостей долины.

— Женя, Максим, надеюсь, вы понимаете, что в этом нет ничего личного, – произносит Василий. – Может, вы хотите что-то сказать напоследок?

— Пожалуйста, Василий, вы же адекватный человек. – Мольбы Макса Волкова режут слух.

В пещерах под завалами, когда кислорода оставалось все меньше, парень вел себя гораздо более смело. Но я его не виню. Не каждый день ты оказываешься на мушке.

— Прошу вас, Василий, вам незачем нас убивать. Мы можем исчезнуть, и вы никогда больше о нас не услышите.