Книга Месть в смирительной рубашке, страница 87 – Марина Серова

Ремизов подчеркивал в своем исследовании, что он ни капли не одобряет систему концентрационных лагерей, однако при этом считает, что некоторые достижения нацистских медиков могут оказаться полезными в современной науке. Врач утверждал, что при должном использовании их открытия можно обратить во благо человечества и работа над этим вопросом должна проводиться с использованием новейших достижений науки и техники.

Я дочитала статью, задумалась. Видимо, правду говорили, что Кирилл Владимирович – одержимый фанатик, и, похоже, он работает над своей теорией по созданию сверхчеловека.

И для этого ему нужны поставки. Поставки чего? Видимо, медикаментов. Ремизов же пишет, что раскрытие потенциала человеческого мозга возможно при лекарственной терапии.

Неужели Кирилл Владимирович проводит какие-то опыты наподобие тех, что проводились в концентрационных лагерях? Но что он делает конкретно? Согласно записям «жучков», Ремизов целый день провел за компьютером, возможно, он работает над новой статьей?

Судя по всему, врач опасается, что кто-то прочитает текст статьи, не зря же он сохраняет документ на флешку, а с компьютера его удаляет! Я скопировала содержимое рабочего стола и дисков компьютера Ремизова, однако никакой статьи там не нашла, значит, Кирилл Владимирович держит свою работу в строгом секрете.

И уж не от исследований ли психиатра погибла Снежана Петрова? А что, несчастная женщина – наиболее подходящий кандидат для опытов. У нее нет родственников, никто не удивится ее смерти, так как Петрова долгое время употребляла наркотики, остановка сердца не вызвала никаких вопросов.

Мое предположение весьма похоже на правду, вот только доказательств у меня нет. Единственное, что я могу предоставить против Ремизова, – так это текст его статьи и запись телефонного разговора, но эти улики не являются поводом заключения врача в места лишения свободы!

Я прокручивала в голове все, что узнала о психиатре. Родом он из Владивостока, оттуда же, откуда и я. Думаю, на родине Ремизов побоялся осуществлять свои исследования, именно поэтому он сменил фамилию и отправился в город, где его никто не знает, то есть в Тарасов. Стало быть, опыты врача незаконны, раз он предпринял такие кардинальные меры. Оставалось только найти доказательства вины Ремизова, то есть подтвердить фактами, что он виновен в смерти Петровой.

Несмотря на позднее время, я позвонила Петрушеву. К счастью, приятель не спал, голос его звучал бодро. Он сразу спросил меня, что произошло. Я вкратце рассказала ему о том, что узнала.

— Говоришь, Ремизов? – уточнил Василий. – Попытаюсь найти о нем больше информации, подключу другие программы…

— Думаю, стоит установить наблюдение за его квартирой, – проговорила я. – Ты сможешь в этом помочь? Мне кажется, этот психиатр ведет какую-то темную игру и как-то замешан в похищении тети Милы и убийстве Марии Лисихиной.

— Полагаешь, это он писал тебе письма и угрожал? – поинтересовался Петрушев. – Но разве вы знакомы с ним?

— Сегодня познакомились, – пояснила я. – Нет, я этого человека вижу впервые, но это не доказывает, что он не замешан в преступлении.

— Ты права, – согласился со мной приятель. – Что ж, я попробую на него что-нибудь найти… Скажи еще название работы, хорошо?