Книга Криминальный оракул, страница 49 – Марина Серова

— Вы поесть не забыли? – участливо напомнила я.

— Да, я поужинала. – Людмила сдержала улыбку. – Евгения, смотрите, завтра с утра, после завтрака – расселение. Сдаем номера. Затем – у меня вызвано такси…

Мы обсудили маршрут, я предложила пару изменений, пользуясь своим знанием города.

— Смотрите, здесь, конечно, короче, но дорога более узкая, и вот эти два тупичка… небезопасно. Может, лучше так?

Если есть возможность договориться, сберегая нервы и время, я предпочитаю договариваться и сотрудничать. Это куда продуктивнее, чем если бы я давила авторитетом, опытом и тем же знанием города.

В итоге мы слегка перетасовали маршрут (ни малейших возражений со стороны Людмилы!), согласовали состав пассажиров в двух такси (я, разумеется, ехала вместе с Василисой).

Но на этапе обсуждения самолетного рейса Людмила уперлась.

— А в чем проблема? – удивилась она. – Василиса едет первым классом, Руслан тоже – он ведь ее племянник. И я рядом. Остальные экономом.

— Людмила Петровна, – вздохнула я, почувствовав себя очень старой, не единожды стреляной воробьихой, вынужденной в который раз нудно чирикать младшему поколению, что кошки – опасны! К кошкам – не подходить! – Людмила Петровна, если бы не я, вы сегодня уже остались бы без работы. Как и мы все. Но я-то ладно, я у себя дома. А вы? От сохранности вашей клиентки зависит ваша трудоустроенность. И я как личный телохранитель должна присутствовать рядом с Василисой Ефимовной.

— А нас с Нонкой… – Коновалов оглянулся на недовольно цыкнувшую Загребец, – пардоньте, нас с Нонной Тимофеевной надо как можно ближе ко входу в первый класс. Чтоб мы подоспели в случае чего. Вообще покажите, где я сижу? Шухеритесь тут, как тать в ночи, никому ничего не говорите, а потом удивляетесь, что все спорят.

Людмила громко вздохнула, но открыла нужную вкладку на телефоне.

— Вы, Рональд Петрович, сядете тогда на место Павла. Я его ближе пристроила, нашлось местечко, подумала, вдруг Василисе Тимофеевне массаж в полете понадобится… но ладно. Вот, смотрите. Только это в проходе.

— Зато не застряну, не люблю у окна сидеть. Вечно не помещаюсь.

— Вот Нонну уже не пододвинуть, – посетовала тур-менеджер. – Вот тут в середине место.

— Ниче, я компактная. Везде помещусь. – Загребец подула на свежеподпиленные ногти. – А понадобится – и по головам пройду.

Пока мы разговаривали, Руслан собрал пазл, в том числе ту часть, которую собирал Рональд Петрович.

Людмила отыскала для меня место в первом классе, но на ряд впереди Комаровой. Повздыхала и все же переиграла: теперь она ехала на ряд впереди, а я заняла место, прежде забронированное за ней.

— Я все, – громко сообщил Руслан, хлопая ладошкой по столешнице.

Хлопок получился громкий и резкий.

Рональд Петрович чуть дернулся в сторону, будто хотел броситься в укрытие, и обернулся на Руслана. На седоватых висках у бывшего спецназовца заблестел пот.

— Ты, это… – не сразу нашелся он. – Быстрый ты, однако, какой! Мозга у тебя в головенке точно как надо шевелится.

— Главное, чтобы не уползла никуда, – ехидно добавила Загребец.

Я решила, что спрошу об этом чуть позже, но спрошу обязательно.

В досье об этом не упоминалось. Но, вероятно, Рональд Петрович страдал от посттравматического синдрома.