Книга Криминальный оракул, страница 51 – Марина Серова

— Я вообще не пойму, чё вы тут рассусоливаете сидите, развели рассуждаловки. – Рональд Петрович с безразличным видом поскреб ручищей в бороде, откинул назад волосы. – Сказано охранять, знач будем охранять, и все тут. Хоть от кого. Нам и платят за это. Вообще дуйте спать уже, а то вас потом не добудишься.

Но я видела, что он проникся, хоть и скрывал это.

— Слышь, – Нонна Тимофеевна придержала меня за рукав, когда я была уже у двери спальни Комаровой, – а она тебе, ну, это… показывала что-нибудь такое?

— Что – такое? – Мне уже очень хотелось лечь спать, на стол, на пол, в кресло – все равно.

— Ну, этакое. Вытребеньки всякие, фокусню, маге́ю. Она ж у нас умеет. Вот как сегодня с той бабкой на сцене, но тока персонально тебе?

Взгляд у воровки-взломщицы был и без прищура хитрый, недобрый, прощупывающий.

— А вам?

— Мне да, но тока я не скажу, что именно. – Она отпустила мой рукав, стоило мне потянуть руку на себя. – Да ты тоже не говори что. Но – показывала?

— Да, – только и сказала я.

Загребец кивнула: другого ответа и не ждала.

— Хошь мое мнение? Мне кажется, Васька эта – она будет похитрожопее и Макова, и Соколова. Захочет – насвистит всякого, и поди догадайся.

— В ее интересах не свистеть. Вы все? – Я уже на чистой силе воли держала глаза открытыми.

— Все, все, иди, дави на массу.

Остаток ночи прошел спокойно. Загребец, дежурившая второй, разбудила меня ровно тогда, когда договаривались.

Утренняя рутина – завтрак, сдача обоих номеров, поездка до аэропорта – тоже прошла без происшествий. В самом деле, спит же Маков когда-нибудь. Да и судьба, чтоб уравновесить вчерашний насыщенный день, могла сделать сегодняшний тихим и спокойным.

Сравнительно тихим и спокойным, мысленно поправилась я, глядя на мельтешащую Людмилу.

Расслабляться, конечно, не стоило.

На стоянке в аэропорту пришлось провести Василису Ефимовну сквозь небольшую, но плотную толпу ее поклонников. Обойти эту толпу возможным не представлялось; сотрудники службы безопасности делали что могли, но не могли же они бросить свои обязанности и сосредоточиться только на одной пассажирке. Пришлось пробираться напрямик.

Людмила с Павлом, прихватив Руслана, пошли сдавать багаж, затерявшись среди других пассажиров. Рональд Петрович, как ледокол, прокладывал дорогу в толпе; я вела Василису Ефимовну; а Нонна Тимофеевна замыкала цепочку, прикрывая тылы.

Гладко этот выход сквозь народ, увы, не прошел.

Во-первых, Загребец. Одета вполне цивильно. И череп лысый закрыла мастерски сделанным париком, неотличимым от настоящих волос. Прическа а-ля Мирей Матье превратила Нонну из криминального вида бабы в даму, как выразился бы Арцах, «с неоднозначным шармом».

Когда мы без помех прошли паспортный контроль и досмотр (повод облегченно вздохнуть), дама с неоднозначным шармом с довольным видом вытянула из карманов своей куртки несколько колец и часы. Все недвусмысленно дорогое даже на поверхностный взгляд. Держала она их, прикрывая сверху другой рукой. Любовалась исподтишка.

— Что, поживилась, душа твоя клептоманская? – Василиса Ефимовна добродушно пожурила Нонну, словно бабушка внучку-оторву. Хотя Загребец ей даже в дочери не годилась.

— Курочка по зернышку клюет, – довольно отозвалась Нонна Тимофеевна.

— Вы с ума сошли?!. – сдавленно прошипела я, медленно и плавно обозревая зал ожидания (мол, у нас тут ничего такого не происходит, ровным счетом ничего). И насчитала с дюжину камер наблюдения. – Тут!.. Охрана повсюду, камеры!..