Книга Криминальный оракул, страница 79 – Марина Серова

— Да везде уже промазала, – добродушно проворчала я, испытывая редкостное умиротворение от этой родственной возни. Мы обе были одеты в халаты, у меня на голове был наверчен тюрбан из полотенца. К тому же не так давно я наведалась к Аллочке и не только освежила стрижку, но и сделала мелирование. Деньги вполне позволяли и Милу облагородить по всем фронтам (а в моем случае Аллочка вообще не взяла бы с меня денег за родную тетю). Но Мила предпочла вот так вот, по-домашнему.

И лично подготовила наши с ней парадно-выходные костюмы.

Утром я тщательно прислушивалась к своей интуиции, но она молчала. Настроение было вполне хорошее, даже слегка праздничное, что ли. И я очень надеялась, что это не затишье перед бурей. Не как в дурном низкопробном чтиве, когда оп-па… И все участники… ну, вы поняли.

Мы с Милой прибыли чуть загодя. Мне пришлось поискать место для парковки: близ музея все было предсказуемо забито.

Эта проблема была не у меня одной. Метрах в пятидесяти от нас завершал маневр большой фургон местной телестудии.

— Смотри-ка, может, и в новости попадем, – пошутила Мила, опираясь на мой локоть и поправляя укладку. Вид у нее был оживленный и предвкушающий.

Путь до музея мы проделали неспешно, так сказать, фланируя по улице. Пока что единственным неудобством оказались новые туфли, они чуть жали. А в целом – я глянула на наше отражение в витрине магазина, мимо которого мы проходили, – очень и очень достойно. Конкуренцию картинам составить можно.

На входе в первый выставочный зал юная улыбчивая барышня в форменной жилетке музея вручила нам небольшие карты выставки, чтобы мы сразу могли сориентироваться, куда хотим сначала.

Точнее, куда хочет Мила. Мне-то было все равно.

— Давай сперва к… – Шуршание карты. – К этюдам Репина!

— Давай, – согласилась я. И, не удержавшись, глянула на свое отражение в бликующем окне, одергивая полы бархатного пиджака вишневого цвета.

— Красавица, красавица, – усмехнулась Людмила, и сама с удовольствием бросившая взгляд на собственное отражение.

После этюдов Репина Мила заинтересовалась акварельными пейзажами второй половины девятнадцатого века, а после ее потянуло к авангардистской посуде советского производства. Коллекция у Ярцева была действительно разнообразная. Даже я не скучала.

Но больше мне душу грело то, что, наверное, интуиция молчала правильно. Похоже, никакого подвоха в выставке нет. Во всяком случае, не на открытии. А после, в другой день, я сюда и не сунусь.

Да, сейчас проявилось оно. Стремление спрятать голову в песок. Избегать потенциальной встречи с теми, кого я видеть не хочу. Не то чтобы оно было одним из основных качеств моей натуры: я боец и предпочитаю смотреть в лицо своим страхам, а не бегать от них. Но тут уж больно крепко выставка ассоциировалась и с Соколовым, и с Василисой. Я надеялась, что это лишь неприятные воспоминания дают знать о себе.

Находившись и насмотревшись, мы с Милой нашли местечко в кафе, взяли кофе, обсуждая свои впечатления. Говорила в основном Мила, одновременно пролистывая прикупленный в сувенирной лавке роскошный глянцевый каталог выставки. Народу вокруг хватало, многие были наряжены, предостаточно было и детей.

— Смотри, смотри, сейчас я подую, и монетка исчезнет! – звонко и радостно сообщил какой-то мальчуган лет одиннадцати своему товарищу чуть младше него.