Книга Криминальный оракул, страница 83 – Марина Серова

Настроение у меня снизилось с одного только у вас тут в Тарасове.

— Ничего не потуфтоватее, – резко перебила я, вступаясь. – У нас здесь хранится оригинальный Пикассо, и уверяю вас…

Черт. Я спорю. Это еще хуже. Меня задели за живое. Такое раздражение – верный признак того, что мне не стоит здесь находиться.

Дамы молча смотрели на меня, ожидая, пока я закончу. Руслан, доев печенье, глянул на меня и сообщил Антонине Владиславовне:

— Она не захочет.

— Руся, – укоризненно протянула Комарова.

Я поджала губы. Заглянул ли этот маленький паршивец сейчас в мои мысли или же угадал по лицу?

К слову, Руслан не испытывал ни малейшего дискомфорта от нахождения рядом с Василисой. На какой-то момент мне стало любопытно, что же такое произошло, что он больше не шарахается от своей тетки-гадалки.

Потом я вспомнила про перелет до Волгограда, и любопытство улетучилось в секунду.

— Неважно. – Я отмахнулась и взялась за стул, собираясь подняться и уйти.

— А мы сделаем потуфтоватее, – пообещала Макова. – Договоримся с Ярцевым. Кинем приманку.

Я вспомнила фальшивых посетителей в музее в тот день, когда впервые увидела Василису.

— А я еще и подтвержу, что в Тарасове все сложится удачно, – кивнула Василиса. На печенье она налегала не меньше Руслана. – Я ему всю дорогу намекала, что удача у него будет впереди. Там, где сойдутся две гадалки.

— Вы имеете в виду картину в нашем музее? – уточнила я, припомнив нашу с Соколовым встречу. – Вроде как удача улыбнется в Тарасовском художественном музее?

— В точку. – Макова откинулась на спинку стула, сложила руки на животе. Точнее, там, где у менее худых людей располагается этот самый живот.

Фальшивые посетители, нанятые Соколовым, не шли у меня из головы.

— Вы думаете, он глупее вас? Раз вы до сих пор его не смогли упрятать за решетку? – скептически напомнила я.

— Один раз упрятали, – резко возразила Макова, сузив улыбку.

Я молчала, держа паузу.

— Может, помните, – начала Антонина Владиславовна уже спокойнее, – если Арцах вас информировал, что Соколов грабит, чтобы анонимно одаривать музеи. В этот раз не так. В этот раз у него сугубо личный интерес.

— Арцах Суренович, – поправила я.

— Простите? – холодно удивилась Макова.

— Не Арцах, а Арцах Суренович, – повторила я. – Продолжайте. Личный интерес?

— Да, есть одна вещь, которую он страшно хочет забрать себе. Он выслеживал ее много лет, не зная толком, в каком собрании она находится. И вот теперь, когда Ярцев рассекретил свою коллекцию…

Макова хлопнула в ладони и снисходительно заключила:

— У нашего воришки слюни потекли.

Она вытащила из своей сумки (вполне обычного на вид дамского баула на короткой ручке) каталог выставки Ярцева и, раскрыв, передала мне.

— Страница справа, кольцо-печатка времен английской королевы Елизаветы Первой, – уточнила Макова.

— Спасибо, я умею читать.

Вещь выглядела солидно, несколько крупных качественных фото давали полное представление об уровне работы ювелира. Скудная информация под фотографиями сообщала, что владелец кольца неизвестен. Далее перечислялись ювелирные характеристики, год изготовления и прочее.

Я присмотрелась к самому кольцу.

На печатке была тиснением изображена какая-то хищная птица, развернувшая крылья. Над головой у нее располагалась буква «А», под лапами (так, будто она держала букву в своих когтях) – буква «S». Теперь ясно было, отчего Соколов хотел эту вещь в личное пользование. Да и подпись под фотографиями сообщала, что на печатке изображен именно сокол.