Книга Криминальный оракул, страница 86 – Марина Серова

— Ну, ну, деточка, ты чего… – Василиса Ефимовна подскочила, подхватив со стола подставку с салфетками. И желчно укорила Макову, не стесняясь присутствия мальчика:

— Лярва ты распоследняя, и сучка.

— Она не оставила мне выбора. А вы знаете, на что идете, – все так же устало сказала Макова. – Я сама надеялась, что госпожа Охотникова согласится при более щадящих условиях.

Кажется, я пускала сопли в блузку Комаровой. Та просто не успевала вытирать мне физиономию.

На мои всхлипы и подвывания обратили внимание бойцы Гаруник Арамовны, кое-кто из мужчин выглянул и из кухни.

— Э, чё у вас там?

— Бабы, все нормально?

Меня хватило ненадолго, минуты через три истерика иссякла, и я отпихнула Комарову в сторону.

— Хватит уже, – и подрагивающей рукой захлопнула папку.

— Все в порядке, мальчики, – громко произнесла Комарова.

Пересохло в горле. Хорошо, что в сумке с собой была бутылка воды. Чай из одного чайника с Маковой я пить не стану.

Еще две минуты ушло на то, чтобы окончательно прийти в себя и начать более трезво осмысливать ситуацию.

— Вы хотите это обнародовать? – Я кивнула на папку.

— Нет. – Макова впервые за время встречи начала есть печенье. Ответила невнятно, так как у нее был набит рот. Прожевала и пояснила: – Я это обнародую, все, от и до. В случае, если вы не согласитесь мне помочь. Причем, если согласитесь, оплата не отменяется: все по двойному тарифу, как я и говорила.

— Анисимова нет, – медленно проговорила я. – И этих двух политиков – тоже, уже очень давно. А я есть. Где гарантии, что вот эта папка вместе с вами не будет появляться в моей жизни всякий раз, как вам что-нибудь от меня понадобится?

— У меня тоже нет гарантий, что вы в удобный момент не сломаете мне хребет, – возразила Макова. – Вы тот еще спец. И я знаю, что манипулировать собой вы не позволите. Я четко обозначила, что мне нужна ваша помощь только в этом деле. После этого вы меня не увидите. Вы, Евгения, высококлассный специалист, вдобавок местная и ранее работали на Соколова. Это все критерии, по которым я вас выбрала. Больше ничего. Никаких личных мотивов.

Она помолчала и едко и желчно добавила:

— Тем более после того, что я увидела, как вы плачете. Это мне с лихвой компенсировало тот удар бутылкой по голове. Не вру, прямо бальзам на душу.

Один из бойцов госпожи Варданян, стоявший в дверях и наблюдавший за нами, только сплюнул:

— Ну ты, тетка, и сволочь.

Руслан встал и потянулся через полстола за другим печеньем, в вазочке подальше. Напомнив тем самым о своем присутствии.

— Ребенка обязательно было притаскивать сюда? – процедила я. – Вы же говорили, что он участвовать в операции не будет.

— Нет конечно. Это ненадежно, – подтвердила Макова, наконец-то убирая папку с компроматом обратно в сумку. – Посидит в фургоне с Арцахом Суреновичем. Светиться не будет. И так уже натерпелся.

— Простите? – я вскинулась повторно.

— Вас что-то не устраивает? – Макова снова принялась за печенье.

— Вообще не устраивает все. Вы мне выбора не оставляете. Я только не понимаю, что за фургон, и при чем здесь…

— … Арцах Суренович Варданян, ваша фригидная подружка мужского полу?

При слове «фригидная» я скосила взгляд на Руслана. Тот невозмутимо ел печенье и хлюпал чаем. Не исключено, что этот ребенок уже был осведомлен о, так сказать, процессе размножения людей и связанных с ним нюансах. Не хочу себе даже представлять, каким он вырастет человеком.