Книга Криминальный оракул, страница 87 – Марина Серова

— Да он-то здесь при чем? – повторила я.

— Его отец, скажем так, под колпаком у Соколова. Из-за того, что Соколов помог ему…

— …избежать вашей кары, – мрачно дополнила я. Да, я успокоилась и вновь могла мыслить трезво. Но настроение у меня было хуже некуда.

— Во-о-от, – довольно кивнула Макова. – Соответственно, нет Соколова – нет проблем у Сурена Варданяна. Он человек пожилой, ему волноваться вредно. А Арцах Суренович все равно когда-то работал над разоблачением Соколова. Поработает еще раз. Знаете, кто такие «ночные охотники», или «черви»?

— Понятия не имею. – Вопреки всему происходящему, у меня забурчало в животе, и я съела пару сдобных печенюшек из ближайшей вазочки.

— Люди, которые приезжают на место происшествия прежде полиции и снимают происходящее на камеру, а потом продают видео новостным каналам. Арцах Суренович с камерой обращаться умеет, вот и поработает таким червячком. – Антонина Владиславовна сделала жест извивающейся рукой, показывая червячка. Руслан хихикнул, роняя крошки печенья изо рта на скатерть.

У меня возникло впечатление, что каждый раз, когда она называет Варданяна по имени-отчеству, она издевается над моей же просьбой именно так его и называть. Глумится над моим замечанием.

Впрочем, от самой Маковой впечатление было безнадежно отрицательное. Так что ничего удивительного, что почти все ее действия казались мне злонамеренными.

Для сотрудничества хуже настроя не придумаешь.

Макова посерьезнела.

— А теперь, Евгения Максимовна, еще раз. Двойная оплата, одна ночь для поимки Соколова и никаких обязательств в дальнейшем. Вы согласны?

— Да, я согласна, – вздохнув, произнесла я.

— А я вам говорил, Евгения, – светским тоном начал Варданян, одновременно проверяя рабочее состояние камеры, – что я повесил у себя дома боксерскую грушу?

— Нет. Давно? – Я свое оборудование не трогала: успела проверить и подготовить дома. Да и вообще регулярно слежу за исправностью всего своего боевого имущества.

— А вот, повесил. Знаете, как ее называю?

— Нет, – повторила я, поднимая взгляд на своего собеседника.

С чего ему вдруг приперло разговаривать об этом сейчас, перед нашим заданием, я уточнять не стала. Настрой был… никакой. Холодная сосредоточенность, тяжелая, безэмоциональная, как частенько перед заданиями и бывало. Особенно перед теми, в которых я участвую против своей воли.

— Ее зовут Антон Маков. – Арцах выразительно зыркнул в затылок Маковой. Та вела микроавтобус, и ухом не ведя на наши с Арцахом разговорчики в строю. – Понятное дело, что теперь называю Антониной Маковой. Как раз вчера начал.

— Неплохо, – согласилась я.

Я уже достаточно изучила Антонину Владиславовну, чтобы понимать, что мы можем хоть матом ее поливать – ей это будет натурально как с гуся вода. Она уже одержала верх, добилась того, что ей было нужно.

Вот и сейчас она спокойно ехала, не реагируя на провокативные реплики журналиста. Тем более что напротив нас сидел Руслан. Страховал. Я не сомневалась, что мальчик уловит любое и малейшее поползновение к причинению вреда, любую опасную мысль, хоть мою, хоть моего товарища по несчастью. Василисы с нами в микроавтобусе не было, и на то имелась веская причина.

Арцаху все не сиделось. Его напрягало явно не присутствие ребенка-экстрасенса. Проверив камеру, он какое-то время сидел ровно, подскакивая на сиденье вместе со всеми, если колеса попадали в дорожную яму (мы ехали по старому району, качество асфальта было так себе). Сверлил-сверлил взглядом затылок Маковой, да и подал голос: