Книга Смертельный взмах пера, страница 21 – Марина Серова

Впрочем, взгляд из-под серебряных век был острым и внимательным.

— А вы, барышня, по какому вопросу? — спросила она, придирчиво разглядывая меня в обход Зинаиды.

— Раиса Пална, это со мной, — торопливо пояснила Зинаида. — С Димой поможет. Хотя, надеюсь, не понадобится.

— Хорошо, заходите. — Пожилая дама сделала приглашающий жест наманикюренной ручкой.

На одном из пальцев у нее я заметила необычную вещь: проволочное кольцо, от которого вверх тянулась короткая проволочка. Вверху проволочка завершалась кольцом, но поменьше. И в это маленькое кольцо была вставлена незажженная сигарета.

— Прямо Глория Свенсон в «Сансет бульвар», правда? — тихо произнесла Зинаида, проследив за моим взглядом.

Я лишь кивнула. Раиса Павловна и впрямь походила на ушедшую на покой кинозвезду. Или на драгоценную райскую птицу. Но при этом ощущалась и исходящая от нее опасность. Словно предупреждение: интересы этой дамы лучше не задевать.

— О черт! — воскликнула я от неожиданности.

В прихожей на резном комоде старинного вида, прямо под зеркалом, находилась… отрезанная голова. Мужская, на круглой подставке, под округлым стеклянным колпаком.

Раиса Павловна на мой испуг широко улыбнулась, да и напряженная Зинаида снисходительно хмыкнула.

— Что, нравится? — бабуся кивнула на «экспонат». — Муж мой покойный. Дима сделал, Зинулин брат. Куда лучше, чем фотография в рамочке, хотя бы поговорить можно.

Испуг миновал, и я увидела, что это и впрямь бутафорская голова. Но сделанная чертовски здорово. Прямо «голова профессора Доуэля», ни дать ни взять.

— А камер в зрачках у нее, часом, нет? — Я чуть разозлилась на то, что меня вот так застали врасплох. Да и по виду оторванных частей тела не скучаю. — Стоит уж больно удобно.

— Ты смотри, хитрая какая! — удивилась Раиса Павловна. — Да, камеры есть. Звать-то тебя как, умница-разумница?

— Евгения. — Себе снисходительности я не позволила, довольная тем, что угадала про камеры.

Зинаида на сей раз вперед не рвалась. Оглядела длинный, как в старинной коммуналке, коридор:

— В которой он комнате?

— А вон там, в конце, в пятой. Я его нарочно в комнату без балкона определила, на всякий случай.

Не иначе как бабка объединила две квартиры в одну — или вроде того. Пятикомнатные хоромы в хрущевке не встретишь.

— Ладно, красавицы, обувку вот тут оставляйте, а то у меня полы намыты. Так, а теперь, крошки мои, — за мной!

Кинув на меня хитрый понимающий взгляд, баба Рая пошла впереди, демонстрируя свое доверие к Зине и ее спутнице. Не удивлюсь, если она с ходу определила род моих занятий.

Пока мы шли, мое внимание привлек длинный ряд всевозможных киноафиш и плакатов на стенах коридора. Что-то из советской классики, что-то — вовсе незнакомое, экзотическое. Слава богу, никаких больше искусственных частей тела по дороге нам не попалось.

Я бросила взгляд через плечо — голова мужа бабы Раи повернулась от двери в сторону коридора и следила за нами. Не иначе как младший брат Зины и датчики движения в эту башку вмонтировал. Бррр, жуть какая.

— Раиса Павловна, он там один или с кем-то? — спросила Хохот, когда мы остановились перед дверью.

— Один, один.

— И сколько уже? — Зинаиде явно не хотелось заходить в комнату.

— Считай, часика три, Зиночка. Вот как вернулся от…

— Понятно, — резко перебила Зинаида, ничуть, похоже, не задев этим хозяйку. И решительно открыла дверь в комнату.