Книга Смертельный взмах пера, страница 66 – Марина Серова

Когда было озвучено, что ни один из членов опергруппы на Старосветском кладбище не выходит на связь, Зинаида тихо всхлипнула. Навалилась грудью на стол, обняв все тот же треклятый футляр с распечаткой рукописи.

— А что реветь-то теперь? — громко и зло сказал водитель из опергруппы. — Чего сразу не сказали, что там газовая атака была? Теперь-то поздно! Фиг знает, что будет теперь!

Зинаида выпрямилась, но Дмитрий ответил раньше, спокойно и уверенно:

— Слышь, я когда из сторожки выперся — уже было поздно. Когда связного нашел — поздно вдвойне. Прикинь, ты бы от непоняток сам туда сунулся? Был бы тебе ступор, мокрые штаны и бесячка.

Водитель не нашелся что ответить.

Зина вытерла мокрые щеки рукавом и сказала:

— Если «Седатин» остановит этих гадов, которые меня похитили, я только рада буду, врать не стану.

— Да, если Лиза с вами в склеп провалилась, пусть подольше без сознания будет. В ее же интересах пропустить всю веселуху. А то вон если Евгению задели, то там, значит, пошел движ на всю катушку, — сказал Дима.

— А кто ж тогда дротиками стрелял? — подала голос полицейская, приезжавшая в Зинину квартиру. — У наших на вооружении такой штуки нет. Я про этот… как его… «Седатин», да? Вот я про него первый раз слышу. У нас вообще «усыпляйку» нечасто используют, и точно не такую.

— А если подтвердится, что газ — «Седатин»… — я обратилась к брату и сестре Хохот, — его же внутрь принимали?

— Да, каплями. — Зинаида окончательно расхотела плакать. — И вот еще в ингаляторах.

— Так, может, в дротиках что-то другое?

— Может быть, — согласился Дима. — Но подкожно «Седатин» тоже хорошо действует. Подкожно его как раз в психбольницах использовали.

Больше рассказывать пока что было нечего. Нас оставили втроем, одних в помещении.

Зинаида открыла футляр и начала просматривать странички распечатки. Обстоятельно, одну за другой. Под ярким светом ламп я рассматривала царапины на футляре. И вмятинку там, где футляр встретился с головой артистки. Кровь на вмятине побурела.

— И что, стоило оно того? — тихо спросила я. — Эта рукопись даже не закончена. Да даже если бы и была!..

Зина и Дима переглянулись, затем посмотрели на меня. С некоторым — мне не показалось? — смущением.

— На самом деле это законченная рукопись, — произнесла Зина, глядя мне в глаза. — Я решила, что безопаснее будет соврать, что книга не закончена.

Она зачастила, глядя на мое изменившееся лицо:

— Да, эта книга поменьше объемом, чем Славины предыдущие, да. Но я читала — сюжет вполне завершен. Чуть-чуть подправить, опечатки убрать, и можно отправлять на публикацию. Можно не ждать. И финал в книге хороший, неожиданный для Славы.

Сейчас Зина выглядела так, словно все проблемы остались позади и можно расслабиться.

— Но ваш брат Вячеслав по-прежнему неизвестно где, — безжалостно напомнила я.

— А высоко вам было падать. Повезло, что ничего не сломали себе.

— Видишь, Тамара, а ты переживала, что все никак после съемок не приберемся.

— Это все батут. Кто б еще знал, что артисты ваши так этим распорядятся, — я не удержалась, ввернула шпильку. — А вы, Дмитрий, могли бы и сказать, что склеп с сюрпризами.

Дмитрий обернулся ко мне, прекратив разглядывать вновь распахнутый люк — тот самый, сквозь который мы вчера провалились.