Книга Смертельный взмах пера, страница 90 – Марина Серова

— А чо в Зеленогорске было? — Дима болтал, улыбался во весь рот. Так и не скажешь по нему, что сегодня днем он откопал труп человека.

— В Зелике все просили: «А можно сфоткаться, можно сфоткаться?» Я в итоге заработал два с половиной рубля.

— Чо так мало-то? — весело возмутился Дима.

— Да я вообще денег не просил, но мне в карман мелочь запихивать стали…

— Так вы в «Поместье ужасов» работаете? — спросила я у Вани.

— Да, я там гид и аниматор, — живо откликнулся словоохотливый Ваня-Пушок. — Опыт есть, я раньше Дедом Морозом работал и на свадьбах тамадой. Тут платят хорошо, на деньги не кидают. Вот у меня в Кронштадте был случай, с детским санаторием «Аврора»…

Мне хотелось спросить, почему он в костюме Покемона, если работает в парке ужасов, но я не стала перебивать его. От беззаботного юношеского трепа в салоне «Волги» стало даже уютно.

«Поместье ужасов» я увидела издалека. Ярко освещенная территория уже опустела, и центральные ворота были закрыты.

— Да, Тамар, едем, едем уже, — Дима ответил на звонок. — Уже ворота видно.

Он повернулся ко мне:

— Евгения Максимовна, вон там налево поверните, пожалуйста, и до тупичка, там служебные ворота. Ага, заезжайте… ща, пропуск… пропуск, да! Девушка со мной! Пушок, пропуск покажи!

Мы проехали на служебную парковку.

— Эх, — вздохнул на заднем сиденье Ваня-Пушок, — три минуты осталось, явились впритык. Ни кофе, ни в туалет, ни переодеться.

— Да ладно, — успокоил его Дима, — там пока все соберутся, ты ж знаешь. Собрание стопудов из-за этой проверки, чтоб им там всем повылазило, проверяльщикам. А ты, Ван-де-Морт, хотя бы в позитивном костюме, будешь сидеть, вселять надежду!

Ваня-Пушок вылез из машины, подхватил свою сумку; Дима вытащил из багажника мой рюкзак. Машин на служебной парковке хватало, был и служебный автобус с большой надписью на боку — «Поместье ужасов».

— Так, извините, я прослушал. Вы тоже с нами? — спросил у меня Ваня-Пушок. — Актриса? Или гидом будете работать?

— Я буду работать в охране, — веско проговорила я. И забрала у Димы свой рюкзак с нелегоньким таким содержимым.

— Ты не так втыкаешь, Светка! — проорал Дима прямо с места. — Под углом засаживай, я же показывал, как надо!

Мы с Димой находились в зале театра «Гильотина», на репетиции. Гаркнул Дима от души — актриса на сцене точно услышала его с десятого ряда партера.

Я поморщилась:

— Может, пересядешь поближе?

— Не-ет. Так меня кровью забрызгать может, — невозмутимо пояснил Дима. — Особенно если Светка всадит Леше правильно.

Репетировали, разумеется, что-то из книг Вячеслава Хохота. Света, долговязая брюнетка с длинными распущенными волосами, согласно сценарию, в панике бегала по сцене в одной ночной рубашке. В руке у нее был короткий бутафорский нож — его-то и полагалось «засаживать» невысокому Леше, загримированному под разлагающийся труп.

— Дима, не кричи, — укоризненно сказал «труп» Леша. И обернулся к партнерше: — Светуся, смотри, Дима на боку сделал мне накладку. Пощупай, мягкая такая. Нашла? В нее и втыкай.

Ласковый интеллигентный голос этого Леши, актера и режиссера «Гильотины», контрастировал с происходящим на сцене. Контрастов здесь, в «Поместье ужасов», хватало.

Я работала уже четвертый день и понемногу освоилась. Вчера ночью, например, состоялось мое «боевое крещение» — ночное дежурство. Оно прошло вполне спокойно. Кроме меня среди охранников были еще две женщины, сильно моложе меня. Мужчины — за тридцать, но не старше сорока пяти.